Любовь с риском для жизни

Как бы странно это ни звучало, но ей будет не хватать его появлений в пекарне под конец смены. Особенно теперь, когда она знает, что у него мощная грудь, стройные мускулистые бедра и длинные сильные руки. Придется забыть, как они обнимали ее, вызывая во всем теле прилив небывалой чувственности.

Сэди впервые видела Ника так близко. Он был и впрямь очень хорош собой. Карие глаза с медными искрами, густые черные кудрявые волосы под цвет футболки, мужественный подбородок с двухдневной щетиной, и полные губы, от которых не отвести глаз.

Одним словом, красавчик.

Потом Сэди подумала о пекарне. Как быстро она сгорела. Клер теперь должна будет начинать все заново, а ведь она так старалась построить свое дело. Здание уже не восстановишь. Больно думать, что она не увидит малыша Клер. Единственная подруга исчезла из ее жизни навсегда.

Хотя – если задуматься – какие они подруги? Клер даже не знает ее настоящего имени.

В окне справа мелькнул указатель с надписью: «Вы покидаете Крик-Бенд».

Без нее пройдет Рождество в городе, без нее родится ребенок у Клер… О собственной семье ей нечего и мечтать, как и о многих других вещах… Жгучие слезы покатились по щекам, их вызвало чувство утраты.

Но это продолжалось недолго.

Вскоре Сэди решительно расправила плечи и с громким щелчком пристегнула ремень безопасности, напоминая себе, что стоит только впустить этих негодяев в свою голову, и ты проиграла.

– У меня дома остались кое-какие вещи, которые будет жаль потерять, – сообщила она Нику, глядя на свои светло-коричневые ботинки с сине-зеленой оторочкой по швам.

 – Хорошо, хоть эти ботинки со мной.

– Я послал своего человека за твоими вещами.

– Серьезно? А это разве не противоречит инструкции?

– Мы найдем им место, – пожал плечами Ник, – пусть полежат, пока ты не сможешь их забрать.

– У меня просто нет слов. Ты очень добр, Ник. Мне говорили, что в случае опасности я должна все бросить и скрыться.

– Я работаю по-другому, – отвечал Ник, пристально глядя на дорогу.

 – Ты заслуживаешь по меньшей мере своей одежды.

Чувство благодарности захлестнуло Сэди, хотя опыт подсказывал ей, что оно может быть преждевременным. Она повернулась и стала гладить Бумера, заставляя себя думать о хорошем. Значит, не все еще потеряно, и это счастье надо ценить. Кроме того, альтернативы у нее нет. Сдаться – не вариант. Единственным приобретением может быть депрессия. Сколько себя ни жалей, а горю не поможешь.