Ночь всех проверит

А потом немедленно задраю за ним люк корабля.

Йло!

«Певень» с пробитыми защитными мембранами не дотянул полпарсека до границы изученной вселенной и беспомощно завис. Ни там, ни здесь. Путеводная нить по-прежнему была цела. Это единственное, за что стоило себя похвалить. Анна боялась одного – потери нити.

Мы по-прежнему находились в зоне эпсилон, и я не мог наладить связь, как ни изощрялся. Видимо, здесь отсутствовало и пространство тоже… Во время прыжка что-то происходило со временем – похоже, оно текло в разных направлениях.

«Певень» просигналил, что исчерпал свой ресурс. Опять начались вибрации корпуса. Мой корабль бился в смертельной лихорадке, готовясь стать летающим саркофагом для своих пассажиров. Я выключил все, кроме системы аварийного жизнеобеспечения. Ветер всплыл в наступившей невесомости и болтался, скованный наручниками, в футе над палубой. Я освободил Ветера, пинком отправив его туда, куда тот упорно просился – в клозет, зная, что из нужника выйдет трижды мой враг.

Мне было все равно. Единственное, чего я желал, – что-бы точка невозврата отпустила Анну, чтобы она вернулась в систему Ило-Соло. Я должен придумать, как разъединить наши корабли. Ветер говорил об опасности этой связки для второй белль.

Я обнаружил пыль, тонким слоем покрывающую все в рубке. Если это не пыль веков, то есть только одно возможное объяснение ее появления: вентиляторы недолго работали в обратном режиме. Если бы долго, мы бы задохнулись. Возможно, это случилось как раз тогда, когда я и галерец пережили приступ паники.

Я нарисовал на пыльной полировке приборной доски овал лица с маленьким ртом и длиннющими прямыми ресницами, и такая меня взяла тоска!..

Мне не увидеть льдинку-белошвейку.

Скроет трава до полуночи…

Ветер проплыл мимо, в жилой отсек.

Я не повернулся, но, стирая слой пыли, заметил отражение Ветера. Парень левитировал без штанов. Спешил за сменой брюк.

Бывает…

Я произнес это вслух.

Ветер примирительно буркнул в ответ, и мы поняли, что не будем выяснять отношения.

По крайней мере, в ближайшие десять минут.

– Спасибо, капитан! – прогудел он.

– Не за что! – ответил я, меланхолично уставившись в бесполезный теперь экран внешнего обзора. – Ты даже не можешь перейти к Мрие: не протиснешься между стенкой тубуса и челноком.

– Ты сделал все как надо, капитан! Я бы не смог лучше!

– Еще бы, я же, по-твоему, картавый.

– А? – Ветер уклончиво хмыкнул.