Ночь всех проверит

Он привел себя в порядок, уселся, посопел и произнес:

– Капитан, не пойти ли мне постучать Мрийке?

– Валяй, – разрешил я. Пусть стучит, раз ничего другого в голову не пришло.

– Да подожди, йло! Я поверну корабль, – я притормозил верзилу, – по стенке стучать бесполезно, попробуй по люку, но его надо совместить со входом в тубус.

Я разбудил «ЮН», злорадствуя, что из-за этого расточительства конец света для нас наступит раньше. Не успел отнять пальцы от сенсорной панели – «ЮН» объявил то, от чего я передумал вращать корпус «Певня»: «Готовность номер один.

Гиперпрыжок. Перегрузка в пределах допустимых значений».

Я, игнорируя побежавшие цифры отсчета времени, запросил внешнюю картинку. Вокруг «Певня» сиял и топорщился в разные стороны петлями замысловатых кружев новый наряд. Нить не вела в неизвестную даль. Она кратчайшим отрезком соединяла мой корабль и острую иголку, воткнутую в тесно обтянувший патрульный корабль шар – новый защитный кокон. А Ветер уже хлопал меня по плечу:

– Это челнок белошвейки! Анна рванула за нами в эпсилон! А она отчаянная девчонка! Капитан, да ты счастливчик!

Глава пятая

Возвращение

Счастливчик? Получается, да, я – счастливчик…

Я вижу, как Ветер возвращается из короткого похода на «Иглу?1».

Он перетащил подружку и новорожденного младенца на «Певень», даже не спрашивая моего согласия.

Оккупант, йло.

Бело-розовая нежная Мрия сидит в волосатых лапах размякшего Ветера.

У груди Мрии – крошечная, похожая на гусеницу в своих пеленках, дочка: краснорожая, как папашка, и с таким же завитком волос на лбу.

Они назвали ее Надьежда. Архаичное имя. У космофлотских мамаш нынче в моде музыкальная тема: они выгуливают в оранжереях Виолы, Арии и Сонаты…

Я чувствую себя лишним на собственном корабле.

Я дожидаюсь, когда гусеница насосется до отвала, и говорю:

– Одолжите мне свою гусени… гм, свою красавицу! Ненадолго. Я иду за Анной, мне нужно предъявить образец будущего, гм, изделия.

Ветер готов заржать в полный голос.

Мрия решительно закрывает ему рот ладонью. Она улыбается, но категорически не согласна расстаться с гусеницей, даже сытой и спящей. Но она вручает мне чепчик: маленький, только на кулак налезет. Говорит, Анне этого намека будет вполне достаточно. И сама включает мембрану выхода, выпроваживая капитана из его же корабля.

Мой ангел-спаситель, раскинув косы, парил в невесомости, слабо подсвеченной светодиодами переходного шлюза.