Драма 11

Но в то же время их раздирало любопытство, а от невежественных выпадов в мою сторону их отделял обычный страх. Да, я видел этот страх в их глазах – они боялись всего нового, боялись всего мистического (для них я был самым настоящим мистиком), боялись денег и власти.

Итог дня получился предсказуемым. Аристократ был пьян. Вернувшись из леса в участок, мы с капитаном распили вторую бутылку виски, которую я припас на случай НЗ. Разошлись мы ближе к полуночи, извозчик Иванушка, прождавший меня на шесть часов дольше запланированного, смиренно вез меня к месту квартирования.

Алкоголь провоцировал на мысли, которые я, пребывая в чистом рассудке, обыкновенно откладывал в долгий ящик. Вот о чем я думал. Мой отец мечтал, чтобы сын его был аристократом. Он хотел стать первым в роду, кто положит начало ветке настоящих интеллигентов, которые в дальнейшем займут свое почетное место в анналах истории. Взял в жены польскую дворянку, отгородил сына от суровых перипетий быта русских промышленников, а затем и вовсе отдал на учебу за границу. Его мечта отчасти сбылась, хоть он и не застал ее воплощение в полной мере. Сын его (младший, конечно) вырос истинным аристократом со свойственными данной прослойке общества преимуществами и недостатками. Аристократы двадцать первого века имели значительные различия с теми, которых мы видим на страницах романов Дюма и Толстого. Современные аристократы могут позволить себе куда больше, чем те бедолаги, зажатые в строгие рамки условностей. Вот взять Гарика, моего друга. Он – истинный аристократ современности (именно это и сделало нас друзьями). Начитанный, любит Бергмана и Кубрика, не утратил тягу к Баху и Моцарту, разбавляет Тициана и Босха Ван Гогом и Гогеном. А еще он помешан на книгах по развитию личности, и всякая наша беседа рано или поздно оканчивается жарким спором о том, какой путь выбрать в этой жизни и как потом по этому пути двигаться. Занятные беседы, скажу честно. И беседы эти – удел аристократов, ведь простому люду совершенно некогда думать о подобных вещах. Думы их заняты тем, как прокормить свою семью, как насобирать на лекарства, как выходить больную мать. Мы же, аристократы двадцать первого века, можем делать все, что угодно, лишь бы денег хватало. И нет такого позора, которого так боялись те, настоящие аристократы, способного привести к полному опустошению, ибо позор в наше время – дело, конечно, неприятное, но не основополагающее.