Драма 11

Она такой холодец делает – закачаетесь! Поехали, будьте гостем, а?

– Что ж, поехали, – кивнул я. – Почему бы и нет?

Я отпустил Ивана до девяти часов вечера, уселся в Соловьевскую «семерку», и мы тронулись в сторону его дома. Капитан был явно доволен тем, что я согласился на его приглашение. Всю дорогу шутил, хохотал, даже разоткровенничался.

– Я ведь ментом никогда не хотел быть… – говорил он за рулем, поправляя фуражку. – Меня в восемьдесят шестом определили в академию МВД, так тут вся Большая Рука гуляла неделю без продыху – среди местных это за честь – в ментовке работать или еще где на государственном жаловании.

С голоду никогда не помрешь, авторитет какой-никакой, льготы разные. Я в Свердловске пять лет отучился и обратно сюда вернулся летехой. Участковым сразу приехал. Начальником тут на две деревни тогда Игнат был, тот, что сторожем у нас теперь работает. Он как на пенсию ушел в две тысячи третьем, так я и сменил его на посту – капитана получил, должность почетная. Снова гуляли всей деревней, отмечали. Думал, вот накоплю что-то, отложу, а потом уеду к чертовой матери в Екатеринбург и кафешку свою открою. Небольшую, с хорошим борщом и холодцом. Наташка такой холодец делает… Да вот только у меня дочка первая родилась – и тут все планы резко поменялись. Мы поздно разродились – мне сорок уже было, да и Наташе тоже. Погодки мы, одноклассники. Дочка первая, Маша, с астмой родилась. Это все я виноват – курил всю жизнь как паровоз, вот и наградил ее… Денег поначалу много уходило, выхаживали бедняжку, лечили. Какая уж там кафешка? Тут бы на ингаляторы эти наскрести да на хлеб… А потом вторую взяли из приюта через три года – Варю. У нее тоже проблемы были, но другого характера – аллергия сильная. Все хотели в Анапу уехать, там вроде климат благоприятный для астматиков и аллергиков. Рапорт написал, перевод запросил, а мне из Екатеринбурга – болты. Начальник местный погрозил пальцем, дескать, «сиди там у себя и не высовывайся». Меня ведь тут почти никто не трогает сверху, сам себе хозяин – что хочу, то и ворочу… – он покосился на меня и осекся.  – Все в рамках закона, естественно. Я не говорю, что я образец для подражания…

– А я, капитан, и не жду от тебя этого, – усмехнулся я. – Есть система. Есть человек. Система остается системой всегда. А вот если человек остается человеком в этой системе, он уже имеет право считаться достойным. Кстати, о системе. Меня интересует ваша мажорка местная. Хозяйка медной горы, та, что психами заведует.