Неудержимость VI

Но дьяволица не преминула кольнуть шпилькой напоследок и мою грудь снова разорвала боль, но уже в обратную сторону. Проникающий укол клинка по самую рукоять пронзил грудь и на время меня парализовало от мучений. Боль была намного сильней, чем когда Шат’то появилась.

Меня привёл в чувства грубый мужской возглас: “Эй! Покажись, гнида! Как ты посмел так сбогохульничать?!!”. Я перевалился набок и взглянул в дальнюю сторону, где под светом лампы в руке, показался силуэт в рясе. Не говорите мне, что я пробил стену в церквушку.

Так это алтарь? Благо, что жрец не видит меня за ним. А под спиной у меня оказывается полотно, под которым книги. Кстати, я ведь так и не познакомился со жрецом и даже не представляю, кто он. Я протянул руку к краю полотна и вытащил первую попавшуюся под неё книгу. Талмуд был увесистым, страниц под пятьсот. Взглянув на титул книги, я сразу понял почему не последовало реакции от Маргода и тут же убрал её в инвентарь. А теперь пора сматываться, пока жрец не дошел до меня. Я телепортировался за угол таверны и огляделся, приметив через площадь оставшиеся следы моей борьбы с Шат’то. Снесённые заборы, уничтоженные садики и огород, вокруг которого была раскидана уничтоженная капуста. Я даже припомнил теперь, как Шат’то хватала её и разбивала мне об голову. Маленький сарай, где хранился сельский инвентарь, на пути к церкви покосился. Да, точно, в нем я схватил лопату, обломив её о спину дьяволицы. А вон разбитое корыто, где была вода для животных. Шат’то топила меня в нём, полностью окунув в него мою голову и душа. В общем, мы так и добрались до церкви, отсюда не видно, но мы проломили стену в неё с задней стороны. Твою же… Рэнгх будет ржать всю жизнь! Главное, чтобы никто этого не видел. Остаётся уповать, что время ещё очень раннее и все спят. Ну как спят? Конечно, мы всех разбудили. Но надеюсь, что никто меня не видел. Я снова телепортировался, но уже в свою комнату.

Появившись по центру комнаты, я застал эльфийку перед собой, стоящей на одной ноге на угловой стойке кровати.

При этом она выгнула вторую ногу вверх в вертикальном шпагате и водила руками вокруг себя, тренируя какую-то дыхательную технику. Но она сразу же уловила моё появление в комнате и, застыв в пойманном положении, открыла серебряные глаза. Посмотрев на меня, её губки презрительно дёрнулись, а радужки порозовели, и она укоризненно произнесла: “Сэ Мале… Где же ты валялся, словно Скур Соув? Астэ мыться, вода тёплая.”.