Женщина моря

У нас не было других средств к существованию, и стать хэнё было так же естественно, как есть, пить и спать. Мы просто не умели по-другому.

– А потом? Времена давно изменились, эта профессия сейчас не нужна, – осторожно возразила Сона, глядя на сморщенный профиль своей неожиданной собеседницы.

– Как это не нужна? Кто же тогда будет хранить наши традиции, если не мы сами? – искренне изумилась старушка. – Мы должны этим заниматься, пока не сможем передать свой опыт другим, тем, кто продолжит наше дело после нас.

Сейчас все перемешивается: мы перенимаем привычки запада, они наши, но если не хранить то, что есть только у нас, то вскоре от нас самих ничего не останется. Мы – корейцы и должны гордиться этим!

Сона задумалась. Они родились в разное время, и у них были совершенно разные убеждения, но, если подумать, старая хэнё была права. Сона тоже не хотела, чтобы их нация утратила свою индивидуальность.

– Почему ты не хочешь стать хэнё? – вдруг спросила старушка.

– Это слишком тяжело, и… я боюсь воды, – призналась Сона. Да она никогда и не воспринимала всерьез эту профессию, в глубине души всегда считая, что ее бабушка занимается глупостями вместо того, чтобы получить образование и найти себе более достойное занятие.

– У всех есть страх моря. Оно слишком непокорное, и его нужно уважать, иначе оно поглотит тебя. Но от этого страха можно избавиться, если…

– Эй, Гона, ты чего тут забыла? – послышался недовольный голос бабули из-за ворот.

– Старая ворчунья, вечно тебе все не так, – беззлобно ответила хэнё и вошла во двор. – Вот, встретила твою внучку, она пригласила меня в дом.

– Течением унесло? – окинув взглядом подругу, полуутвердительно спросила бабушка.

– Да… осьминог, зараза такая…

– Бабушка, мне пора! – Сона решила напомнить о себе и попрощаться. – Была рада с вами познакомиться, еще увидимся!

– Да-да, деточка, иди! – заулыбалась бабушка Гона, и за закрывшейся калиткой Сона услышала.

 – Какая хорошая девочка! И такая красавица, хоть и совсем не похожа на Юми. Кого-то она мне напоминает…

– Не говори ерунды, заходи уже быстрее… – проворчала бабуля, и подруги удалились в дом.

О желании поесть напомнил громко заурчавший желудок. Время уже близилось к семи, и на улицы в поисках тусовок высыпал народ. Сона разглядывала изменившийся, но все такой же знакомый родной город.