Имам Шамиль. Том второй. Огненная тропа

Хотели было подъехать ближе, но громкий голос Гобзало заставил их осадить коней.

– Стойте! Чего надо? – крикнул с седла Гобзало. Отсвет лимонных лучей, сквозь листву, упал на воронёное дуло. Одноглазая винтовка смотрела тёмным оком, определённо угрожая, перемещаясь с одного наездника на другого. – Что? Взять вздумали? Ну, бери, кто смел!

– Ассалам алейкум, брат! Зачем стрелял?!

– Э-э! Мы с миром!..Тебе в помощь пришли! Опусти ствол от греха…

– Почём мне знать, что у вас на уме? Ну!

– Небом клянусь, брат! Ва-а! Без злого умысла мы…

Грозно взирая на джигитов огненными глазами, продолжая цепко держать их на прицеле, Гобзало бросил:

– Мне не по вкусу ваши клятвы! Собачий хвост им цена…Хо! Если вы волки, а не шакалы…Бросайте оружие на землю.

Всем спешиться! Или клянусь Кораном, дальше с вами заговорит мой карабин.

Всадники, все как один, беспрекословно выполнили приказ. И только тогда мюршид Гобзало поверил им, сунул карабин в чехол, сменил гнев на милость.

Билла-ги! Перед ним и вправду стояли тринадцать прекрасных молодых джигитов Гидатля.

Да таких статных и стройных, что даже врагов ослепила бы их мужественная красота.

– Э-э, да я вижу среди вас урадинцев, соседей моих, братьев Чееровых. Это ты, Магомед? А рядом твой младший брат Алиасхаб?

– Да, уважаемый. – Они с почтением склонили головы.

Чувствуя полное доверие к юношам, Гобзало сам легко соскочил с коня. Подошёл к Чееровым в своём пыльном дорожном платье, вооруженный с головы до ног. Нет, он не был молод, как они, но был хорош своей особой воинской статью, соколиной стремительностью и львиной осанкой.

Храбрость его была примером для мужчин, а тополиная стройность и суровая красота – предметом воздыханий для женщин.

– Но зачем вы здесь? – Гобзало пытливо всмотрелся в их лица.

Оба урадинца с блестящими глазами, в которых тлел непримиримый огонь мести, жадно и преданно смотрели на него. – Что молчите? Ваш отец громче других рвал глотку на годекане, что не пустит своих сыновей в Гуниб.

– У нас свои языки…

– Свои папахи на головах!

– Так вот и цените больше не папахи, а что под ними, – усмехнулся мюршид и дружески потрепал крепкое плечо Алиасхаба, которое радостно дрогнуло под его пальцами и налилось чугуном силы.

Гобзало, хмуря брови, прошёлся вдоль примолкшего ряда воинов, придерживая рукоять своей шашки-гурды.

– Что ж, все вы волки? И здесь, чтобы рвать глотки русским собакам? Это хорошо! Воллай лазун! Злая, неумолимая сила пришла на Кавказ.