Первая красотка в городе

– Так забудьте тогда про все это к ебене матери, – сказал я и повесил трубку…

Телефон зазвонил снова.

– Вам звонок, мистер Буковски, от редактора «М – К –».

– Давайте его сюда.

– Слушайте, мистер Буковски, нам нужно продолжение вашей истории. Многие читатели интересуются.

– Скажите своему обозревателю, чтоб черпал из воображения.

– Послушайте, можно у вас спросить, чем вы зарабатываете на хлеб?

– Ничем не зарабатываю.

– Разъезжаете на автобусах и доводите девушек до слез?

– Это не всякому дано.

– Послушайте, я готов рискнуть. Я вам дам ее адрес. Сгоняйте и встретьтесь с нею.

– А может, это я рискую?

Он продиктовал мне адрес.

– Вам рассказать, как туда добраться?

– Не стоит. Если я бордель тут отыскал, и ее дом найду.

– Мне в вас что-то не очень нравится, – сказал он.

– Да идите вы… Если у нее жопка что надо, я вам позвоню.

И повесил трубку…

У нее оказался маленький бурый домик.

Дверь открыла какая-то старушка.

– Я ищу Чарльза Буковски, – сообщил я. – Нет, прошу прощения, – сказал я. – Я ищу некую Глорию Уэстхейвен.

– Я ее мама, – ответила старушка. – А вы – человек из аэроплана?

– Я человек из автобуса.

– Глория прочла колонку. Она сразу поняла, что это вы.

– Чудесно. Что теперь будем делать?

– Ой, заходите же.

Я зашел же.

– Глория! – завопила старушка.

Вышла Глория.

Нормально выглядит, но все равно. Типичная рыжая техасская бабца, кровь с молоком.

– Проходите сюда, прошу вас, – сказала она. – Извини нас, мама.

Она завела меня к себе в спальню, но дверь не закрыла. Мы сели – подальше друг от друга.

– Чем занимаетесь? – спросила она.

– Я писатель.

– О, как мило! Где публиковались?

– Я не публиковался.

– Значит, в некотором смысле, вы не совсем писатель.

– Точно. И живу я в борделе.

– Что?

– Я сказал, что вы правы, я в самом деле не писатель.

– Нет, я про другое.

– Я живу в борделе.

– Всегда живете в борделях?

– Нет.

– А почему вы не в армии?

– Не прошел мозгоправа.

– Шутите.

– Рад, что нет.

– Не хотите воевать?

– Нет.

– Они Пёрл-Харбор разбомбили.

– Слыхал.

– Вам не хочется воевать против Адольфа Гитлера?

– Не очень. Пусть лучше кто-нибудь другой.

– Вы трус.