Первая красотка в городе

– Ох ты, дурашка! Это же невозможно! Как человек может ссыхаться? Ты что, правда считаешь, что от твоей диеты ссыхаются кости? Кости не тают! Снижение калорий только сокращает количество жира. Не будь идиотом! Ссыхаешься? Так не бывает!

И она расхохоталась.

– Ладно, – сказал я, – иди сюда. Вот карандаш. Я сейчас встану у стенки. Так мама мне делала, когда я был маленький. Рисуй на стене линию там, куда карандаш упрется, когда я голову уберу.

– Ладно, глупый, – согласилась она.

И провела черту.

Через неделю я уже дошел до 131.

– Иди сюда, Сара.

– Что, глупыш?

– Рисуй.

Она нарисовала. Я обернулся.

– Вот видишь, я за последнюю неделю потерял 24 фунта и 8 дюймов. Я таю! Во мне теперь 5 футов и 2 дюйма. Это безумие! Безумие! С меня довольно. Я тебя застукал – ты подрезала мои штанины, мои рукава. Номер не пройдет. Я опять начинаю есть. Мне кажется, ты в самом деле какая-то ведьма!

– Вот глупышка…

Вскоре меня вызвали к начальству.

Я вскарабкался на стул перед его столом.

– Генри Марксон Джоунз Второй?

– Слушаю, сэр?

– Вы действительно Генри Марксон Джоунз Второй?

– Разумеется, сэр.

– Ну что, Джоунз, мы тщательно за вами наблюдали. Боюсь, вы для этой работы больше не подходите. Нам очень не хотелось бы, чтоб вы так нас покидали… Я хочу сказать, что нам не хочется вас вот так отпускать, но…

– Послушайте, сэр, но я же всегда стараюсь, как могу.

– Мы знаем, что вы стараетесь, Джоунз, однако мужская работа вам больше не под силу.

И он меня уволил. Конечно, я знал, что получу свою компенсацию по безработице. Но все равно думаю, так выкидывать меня вон было мелко с его стороны…

Я остался дома с Сарой. Что еще хуже – она меня кормила. Дошло до того, что я больше не дотягивался до ручки холодильника. А потом она посадила меня на серебряную цепочку.

Скоро во мне осталось уже два фута. Чтобы посрать, надо было присаживаться на детский стульчик с горшочком. Но Сара по-прежнему разрешала мне пить пиво, как и обещала.

– Ах, мой маленький зверек, – говорила она, – какой ты маленький и славненький!

Даже наша любовная жизнь подошла к концу. Все растворилось пропорционально. Я взбирался на нее, но через некоторое время она меня снимала за шиворот и смеялась.

– Ах, ты попытался, мой маленький утенок!

– Я не утенок, я мужчина!

– Ох ты, мой славненький мужчинский мужичок!

И она подхватывала меня и целовала красными губами…

Сара довела меня до 6 дюймов.