Первая красотка в городе

– ну, Тони, гляди у меня: если ты это по жаре приколоться решил, считай, лучшего своего клиента ты уже потерял!

– ты же сам сказал, что мы тут все равно чокнутые. дело твое.

– правильно, – сказал я.

– правильно, – поддакнул Индеец Майк, – и вот мои 20.

– я только 50 процентов получаю, вы должны меня понять. остальное Фон Брашлицу идет. пенсия в 500 баксов – не сильно много с инфляцией и налогами, а Фон Б. к тому же шнапс хлещет как сумасшедший.

– пошли уже, – сказал я, – 40 баксов у тебя есть. где эта бессмертная ЕБЛИВАЯ МАШИНА?

Тони поднял створку в стойке и сказал:

– проходите сюда.

подниметесь по задней лестнице – просто подниметесь, постучите, скажете: «нас Тони прислал».

– что, в любую дверь?

– № 69.

– ох ты ж черт, – сказал я. – ну еще бы.

– ох ты ж черт, – передразнил Тони. – лучше яйца в кулак собери.

мы нашли эту лестницу, поднялись.

– Тони прикола ради на все пойдет, – сказал я.

идем дальше, вот она – дверь № 69.

я постучал:

– нас прислал Тони.

– ах, заходите же, джентльмены!

сидит там такой старый похотливый шизик, в руке стакан шнапса, очки с двойными линзами.

прямо как в старом кино. у него была, видимо, гостья – молоденькая, даже слишком молоденькая, на вид и хрупкая, и сильная.

она закинула ногу на ногу, мелькнув всем, чем надо: нейлоновые колени, нейлоновые ляжки, и вот этот крошечный просвет, где заканчиваются длинные чулки и едва намечается полоска голого тела. она вся была сплошной попкой и грудями, нейлоновые ноги, смеющиеся иссиня-чистые глаза…

– джентльмены – моя дочь, Таня…

– что?

– ах да, знаю, я так… стар… но точно так же, как существует миф о черных с их вечно огромными елдаками, есть еще и миф о старых грязных немцах, которые никогда не прекращают ебстись.

верьте во что хотите. это моя дочь Таня, так что…

– приветик, мальчики, – рассмеялась она.

тут мы все взглянули на дверь с надписью: КОМНАТА ДЛЯ ХРАНЕНИЯ ЕБЛИВОЙ МАШИНЫ.

он допил шнапс.

– так, значит… вы, мальчики, зашли ПОЕБАТЬСЯ как никогда в жизни, я?

– Папа! – сказала Таня.

 – неужели всегда нужно быть таким грубым?

Таня снова скрестила ноги, на сей раз задрав повыше, и я чуть не кончил.

потом профессор хлопнул еще стакан шнапса, встал и подошел к двери с надписью: КОМНАТА ДЛЯ ХРАНЕНИЯ ЕБЛИВОЙ МАШИНЫ. повернулся к нам, улыбнулся, а затем очень медленно отворил дверь, зашел внутрь и выкатил эту штуковину на какой-то больничной койке с колесиками.

совершенно ГОЛУЮ глыбу металла.