Светить, любить и прощать

Поля провела рукой по прохладной щеке, длинной шее и грустно покачала головой:

– Боже мой, неужели это я? Как же время сурово… Безжалостно и беспощадно.

Она взяла лежащую на тумбочке обычную резинку для волос и безжалостно стянула свои густые волосы в высокий хвостик, вздохнула и, взглянув на свое отражение еще раз, неторопливо отошла от зеркала.

Тетка ее, сидевшая на диване с бесконечным вязанием, подняла на племянницу покрасневшие глаза:

– Чего это ты маешься нынче? А? Полина?

Поля досадливо отмахнулась:

– Все нормально, тетя Глаша, все хорошо.

Просто что-то устала, замерзла. Холодно сегодня на улице, студено…

Тетка подозрительно наморщила лоб:

– Точно ли? Ой, девка! Что-то ты сама не своя!

Все думаешь о чем-то…

Поля, нахмурившись и не отвечая дотошной Глафире, неторопливо прошла на кухню и принялась готовить ужин. Разговаривать совсем не хотелось, в голове, как противная заноза, застряла сегодняшняя встреча с Дмитрием. Странное дело – и вспоминать мужчину не хотелось, и выбросить из памяти не получалось.

Чтобы как-то отвлечься, она взялась лепить пирожки из теста, которое тетка замесила еще рано утром. Привычная работа занимала руки и успокаивала нервы, но тут говорливая тетка, уставшая за день от одиночества, тоже вышла на кухню и, присев на табурет рядышком, подняла на племянницу выцветшие от времени глаза:

– Ох, Полюшка! Как же тяжко мне целый день одной сидеть… Муторно. Тоскливо. Расскажи хоть, детка, как твой день прошел? Я тут брожу по дому, маюсь от безделья в четырех стенах, а ведь там, за забором – жизнь!

Глафира чуть наклонила голову, устроилась поудобнее и продолжила:

– Чего молчишь? Что-то, и правда, ты сегодня долгонько ходила? Всю деревню, наверное, обошла за один раз?

Поля отряхнула ладошки, перепачканные мукой, и легко обернулась к тетушке:

– Да что рассказывать-то? Даже не знаю… Все как обычно.

Как, впрочем, и всегда. Работа моя скучная и обыденная, особенных приключений не бывает. На почте никаких событий не происходит, все тихо – мирно, буднично.

Тетка согласно кивнула:

– Это-то да… Тяжелая работа.

Но племянница, улыбнувшись, перебила тетку:

– Не тяжелая, а очень любимая! И нужная… Вот что главное! Сегодня, например, я пенсию разносила, а стариков у нас, помнишь, наверное, полная деревня. Поэтому чуть ли не в каждый дом пришлось заходить.

– И что? Что нового, что люди говорят? Не помер никто еще?

Поля опять улыбнулась и покачала головой:

– Слава Богу, нет.