Светить, любить и прощать

Только он включил свет в большой уютной комнате, как дверь широко распахнулась и на пороге показалась Амалия в голубом пеньюаре и таких же голубых тапочках:

– Сережа, что так поздно?

Муж развел руками:

– Привет, дорогая! И ты не спишь? А Люся сказала, что ты уже отдыхаешь, я поэтому и не зашел, боялся тебя разбудить.

Амалия прошла по кабинету и села в глубокое кожаное кресло:

– Мы теперь редко видимся, Сережа. Ты все время в своем роддоме, я – в галерее… Разве это нормально? А?

Сергей Леонидович устало пожал плечами:

– Да, ты права.

Амалия порывисто взмахнула рукой, но муж ее опередил:

– А что тебя напрягает? Мне кажется, что это очень даже неплохо: каждый занят своим делом.

Глянув на недовольную жену, пошутил:

– Зато не надоедаем друг другу!

Но Амалия, очевидно, думала по-другому. Она недовольно сморщилась:

– Фу! Нашел над чем смеяться! Ты очень изменился, Сергей. Сергей Леонидович удивленно обернулся к ней:

– Вот тебе раз… Амалия? Что такое?

У тебя плохое настроение?

Жена раздраженно хмыкнула:

– Нет, с моим настроением все нормально.

Тут уже и Сергей Леонидович сдвинул брови:

– Слушай, жена, я и в самом деле не очень понимаю, в чем дело? Ну? Что тебя не устраивает-то? Поздно уже, спать хочется… Можно объяснения до завтра отложить, но если все так плохо, то давай поговорим. Только спокойно и по пунктам… Хорошо?

Амалия, почувствовав его недовольство, раздосадовано фыркнула, резко встала и быстро пошла из комнаты.

Уже у двери она обернулась:

– Мне жаль, что ты не замечаешь, как мы становимся чужими… Ты вообще ничего не замечаешь вокруг. Ничего! Ты занят только своей работой. Ты любишь только, как не смешно это звучит, свой роддом! И меня это беспокоит… Очень!

Дверь громко хлопнула.

Мужчина, озадаченно помолчав, тяжело вздохнул и лишь негромко произнес вслед скрывшейся жене:

– Вот так новости! А я и не знал, что заниматься любимой работой – это преступление.

Хорошее настроение улетучилось в один миг. После этой неожиданной неприятной перепалки в душе остался противный горький осадок и дурное предчувствие вдруг отчего-то сжало сердце.

Однако, не поддаваясь эмоциям, Сергей, не торопясь, переоделся и сел в то же самое кресло, в котором несколько минут назад сидела его жена. Хотелось понять, что же такое страшное случилось в последнее время, от чего Амалия так занервничала.