Светить, любить и прощать

Но сколько бы муж не думал, логика рассердившейся жены оказалась ему неподвластна.

В это самое время в кабинет заглянула довольная Люся:

– Сергей Леонидович, я все накрыла. Идите, а то чай остынет.

Мужчина поднял на нее покрасневшие глаза:

– Люся, а ты могла бы принести все сюда? Я заодно немного почитаю, чтобы нервы успокоить. Устал очень…

Люся, работавшая в доме недавно, но уже привыкшая ничему не удивляться, и глазом не моргнула:

– Конечно. Сейчас все сделаю.

И, действительно, уже через несколько минут перед хозяином дымился чай в его любимом хрустальном стакане и серебряном подстаканнике.

– Вы, как закончите, так на подносе и оставьте. Я позже зайду, заберу.

Сергей Леонидович внимательно взглянул на молодую женщину:

– Люся, хватит суетиться. Ну, сколько можно? Завтра ведь тоже будет день? Да? Новый день придет, все закончишь. А если отдыхать не будешь, откуда силы возьмешь? Все. Хватит. Иди спать.

Увидев на ее лице возражение, хозяин решительно подвел итог разговора:

– Пусть себе стоит до утра, завтра помоешь. Все, разговор окончен, отправляйся спать.

Люся послушно кивнула:

– Ну, хорошо.

А потом всплеснула руками:

– Ой, а как же я лягу? Анечка придет, кто ей дверь откроет?

Хозяин, нахмурившись, отмахнулся от нее, как от надоедливой мухи:

– Люся! Ну, что ты в самом деле? У нее ключ есть или я открою, в конце концов… Найдем выход, не переживай.

Домработница обрадованно согласилась:

– Да? Ну, тогда, ладно. Спокойной Вам ночи.

Сергей, снисходительно улыбнувшись, кивнул:

– Спокойно, спокойной… Иди уже!

Оставшись, наконец, один, мужчина сделал глоток ароматного чая, пахнущего чем-то терпким, далеким и удивительно приятным, и глубоко задумался.

Разговор с женой, очень неприятный и какой-то бестолковый, его слегка озадачил. Было ясно, что Амалия сильно нервничала и даже не пыталась сдержать бурлящие эмоции.

Это и раньше, конечно, случалось, но звучало все не так гневно и не столь агрессивно.

Сергей, расправив уставшие плечи, медленно встал и подошел к окну.

Синий сумрак старательно загустил наступившую ночь.

Морозный воздух упрямо раздвигал нависшие над городом низкие тучи, открывая сильно замерзшей земле яркую луну, подозрительно глядящую с небес на планету, объятую предновогодней суматохой.