Назови меня по имени

Горячеву невероятно раздражало, что девушка устроилась в их школьный коллектив по большому блату, через знакомства профессора Иртышова. Но другого способа найти работу учителя у Маши тогда не было: когда она приехала в Москву, у неё за спиной имелось всего лишь несколько лет обучения в Педагогическом институте и смутные воспоминания о практике, которую она проходила в одной из петербургских школ.

Так как поначалу Маша поступила на исторический факультет, а на филфак перевелась уже позже, на своей первой практике она вела историю у шестых и восьмых классов и рассказывала детям о Великой французской революции, сама не имея об этом событии никакого представления.

Дети на уроках ходили по классу, плевались жёваной бумагой, врубали на полную громкость какие-то модные синглы. Один раз Маша посреди урока в слезах выбежала из кабинета. Но уже в Москве, когда встал вопрос о выживании, в Машином характере вдруг появилась неожиданная жёсткость.

Она пришла на свой первый урок так, как рабочие выходили на баррикады.

Глаза её горели, в голосе звенел металл. Получив вожделенные четверть ставки (надо полагать, директрисе понравилось, что теперь у них в школе будет преподавать внучка самого академика Иртышова), Маша вела русский и литературу у пятых и седьмых классов. Её наставница Анна Сергеевна курировала уроки, проверяла после Маши самостоятельные работы учеников, а поурочное планирование Маша видела в страшных снах.

«Двадцать лет работаю и никогда не слышала такой безграмотной речи» – так Анна Сергеевна отозвалась на педсовете о первом Машином открытом уроке.

Однажды Горячева села «на галёрку» и, после того как Маша уже начала объяснять тему, привстала с места, надела на нос очки и сделала несколько шагов вдоль ряда парт.

– Ну вот, а я-то сомневалась, не забыла ли Мария Александровна сегодня юбку надеть? Оказывается, не забыла. Вон, из-под пиджака что-то виднеется.

В классе грохнул взрыв смеха. Маша попыталась вернуться в русло урока, но её никто уже не слушал.

После эпизода с юбкой Маша чувствовала себя даже не униженной – контуженной. Её словно ударили по голове чем-то тяжёлым, и удар на несколько часов лишил её возможности говорить связно и по делу. В тот же день Маша чуть было не написала заявление по собственному желанию. Увы, ей некуда было уходить. На сайтах поиска работы для лиц с неоконченным высшим образованием попадались только вакансии детсадовских нянечек с соответствующей зарплатой.