Назови меня по имени

Она никогда не запирала свою каморку, и во время летних отъездов хозяйки в обязанности Марка входило проветривание жилого помещения. В бабкиной комнате был почти такой же бардак, как в запретной кладовой, но качество хлама здесь отличалось от предыдущего.

Там хранились бронзовые подсвечники и лампы различных стилей, размеров и форм, они лежали вдоль плинтусов, друг на друге, покрытые пылью. Мраморные, с тонкой резьбой, а также костяные, серебряные и прочие пепельницы. Серая от времени гипсовая балерина стояла на крышке шкафа – Марк установил скульптуру так высоко, чтобы Хомяк, когда он гостил у отца, не смог её достать ни при каких обстоятельствах.

По стенам комнаты висели картины в рамах, фотографии без рам, повсюду валялись павлиньи перья, перламутровые раковины, японские куколки с круглыми деревянными головами. Немецкие куклы в пыльных нарядах с мёртвыми фарфоровыми лицами. Богатства были уложены в три, а то и в четыре слоя на подоконнике, на полках, в углу, на столе, под кроватью и на прикроватной тумбе. Если Хомяк разбивал здесь какую-нибудь вещицу, старуха никогда этого не замечала.

Чтобы попасть в комнату Марка, нужно было пройти по небольшому тёмному коридору, где никогда не работала люстра. Три рельефные чёрные трубы изгибались на уровне двери и, прободав косяк, уходили внутрь залы. Белая венецианская маска висела под самым потолком в дальнем конце прихожей и пристально наблюдала за каждым движением гостя.

Любой, кто попадал в комнату Марка, на несколько секунд замирал от изумления.

Возле стены, напротив входа, стояла большая фаянсовая ванна благородного тёмно-синего цвета. Именно к ней ползли трубы, идущие из коридора. У ванны имелся кран-смеситель, а рядом стояла прибитая к полу специальная деревянная приступочка – чтоб удобнее было залезать.

В жаркую лёг он купальню и чистым вином опьянился,

И через это вошёл в вечно холодный Аид.

Однажды Марк написал диссертацию сыну владельца фирмы, которая занималась отделкой санузлов и установкой сантехники.

Вместо оплаты Марк потребовал, чтобы ему провели воду прямо в комнату и создали здесь самую современную эпикурейскую купальню.

– Понимаешь, – говорил он Маше, – мы со старухой никак не могли поделить эту часть квартиры. Сортир ещё куда ни шло, там она подолгу не сидит, но ванна… Бабка несколько раз в неделю слушала музыку, лёжа в пене по самые уши! Это, правда, прекратилось, когда у неё начались проблемы со зрением, но к тому времени ванна – ха-ха! – уже стояла.