Улица милосердия

Ради поездки на Гавайи он сделал исключение, но с одним условием: по приземлении в Гонолулу его должен ждать пакет отменной дури. Это условие не обсуждалось. Тимми покроет расходы на траву, но кто-то должен будет ее купить. «Но проблемо», – ответил Кевин. Его шурин знал человечка.

В этом отношении – и только в этом – Кевин был человеком слова. Дурь была отменная, стоила каждого цента. Первая и единственная часть поездки, прошедшая по плану.

Выяснилось, что сестра Кевина жила в паршивом кондоминиуме с одной спальней.

Кевину пришлось спать в гостиной на раскладном диванчике детского размера, а для Тимми на кухне надули матрас. Каждый день сестра и шурин уезжали на работу, а Кевин и Тимми оставались в ловушке квартиры. Чтобы добраться до пляжа или другого годного места, нужно было арендовать машину.

Именно тогда Тимми сделал ужасное открытие: Кевин прилетел на Гавайи с тридцатью долларами в кармане. Если они собирались арендовать машину, поесть в ресторане или вообще заняться хоть чем-то помимо сидения в квартире сестры, платить за это должен был Тимми.

И это не было случайностью. Кевин именно так все и спланировал.

«Ну и ладно, – подумал Тимми. – Значит, я буду весь, мать его, день сидеть на диване, смотреть телик и курить свою траву». И все две недели он именно этим и занимался.

А когда терпение кончилось, он на попутке доехал по загруженному шоссе до стейкхауса, единственного места, расположенного более-менее в пешей доступности. Он сидел в баре, нянча кружку пива, и таращился в метеорологический канал – Бостон был погребен под снегом.

Единственным местом, которое он хотел бы увидеть, был Перл-Харбор. Но чтобы попасть туда, им нужно было долететь до Оаху, а это еще два билета, за которые ему пришлось бы заплатить. На этом другой человек бы сдался, купил билеты, арендовал машину и увидел-таки Перл-Харбор, но Тимми не изменял себе.

Он остался сидеть в квартире сестры и курил свою траву.

ИСТОРИЯ ЗАКОНЧИЛАСЬ, ТИММИ ПОТЯНУЛСЯ ЗА ПУЛЬТОМ. Он пропустил музыкальные клипы, магазин на диване, мультяшную собаку, говорящую по-испански.

На «Эн-И-Си-Эн» крутили запись пресс-конференции в Палате представителей. Внизу экрана ползла бегущая строка: генпрокурор высказался против использования марихуаны в медицинских целях.

– Как думаешь, пропустят? – спросила Клаудия.

Это было еще одно их общее занятие: обсуждать, что шло по телевизору.

– Не, никогда, – ответил Тимми.

Диван засасывал ее, как зыбучие пески.