Улица милосердия

Клаудия любила Даффи и продолжала ее гладить, даже когда опухоль стала заметна на ощупь. Когда Гэри прижал к себе ее руку, она почувствовала похожую смесь отвращения, жалости и тревоги.

Бедная собачка.

Но надо отдать Гэри должное, он сразу же осознал, что сделал что-то нехорошее.

– Блядь! – Он резко, словно ошпарившись, отпихнул ее руку. – Мне не стоило этого делать. Ты же ребенок.

Он откинулся на сиденье и прикрыл глаза рукой. Он должен уйти, сказал он. С ней стало невозможно жить. Он сказал еще что-то, но спустя годы она помнила именно эти слова: с тобой стало невозможно жить.

Он не сказал, а она и не спросила, что же именно она сделала.

Когда он оттолкнул ее руку, она не знала, куда ее деть. «Оставь себе, – хотела сказать она. – Мне она больше не нужна».

Гэри все говорил и говорил, он сказал больше слов, чем она когда-либо от него слышала, словно копил их много месяцев. Он будет по ней скучать, но она должна знать, что это лишь на время. Через три года, когда ей исполнится шестнадцать, он за ней вернется.

Клаудия не спросила, что он тогда будет с ней делать. Удочерит? Женится?

После всего этого они поменялись местами. Израсходовав все свои слова, Гэри ехал до трейлера молча. Клаудия смотрела в окно, спрятав левую руку в карман. Ощущения в ней были не такие, как в правой, словно она отсидела ее и полностью обескровила.

В этом не было ничего страшного, ну правда. То, что случилось на переднем сиденье «Фэлкона», было настолько незначительно, что для этого даже не существовало отдельного слова.

Ее не изнасиловали, на нее не напали; с ней просто позабавились. Каждый день каждого года, с тех пор как люди научились вести счет дням и годам, с девочками по всему миру творили вещи и похуже.

Абсолютно ничего страшного.

Она больше никогда не видела Гэри Кейна. Он уволился из мастерской и, как она позже узнала, отправился в мотопутешествие через всю страну. Когда ей исполнилось шестнадцать, он за ней не вернулся. Не то чтобы ей этого хотелось, но где-то в глубине души она была уверена, что он помнил.

К тому времени она отчаянно хотела оказаться где угодно, но понимала, что никто не придет и не спасет ее. Если она хочет вырваться из Клэйборна, ей придется сделать это самой.

БЕЗ ГЭРИ ТРЕЙЛЕР КАЗАЛСЯ ПРОСТОРНЕЕ. Оставшийся от него хлам – зловонные кроссовки, разномастные детали от мотоцикла, несколько потных бейсболок – Деб отнесла на помойку. Она долго агонизировала над водяным матрасом, но в итоге решила его оставить.