Пчела в цвете граната

Дырчатая шляпа в руках мужчины замерла, а сам он отшатнулся и уставился на Асю испуганными глазами, словно она из кареты превратилась в тыкву.

Из очереди высунулась женщина с узелком волос на затылке.

– Утром надо приходить, часов в пять, вот тогда и купите. Хоть в Москву, хоть на Луну.

– Мне надо в Пермь.

– Если в Пермь, то очередь с вечера.

– А вы чего стоите? – буркнула Ася, ей уже было стыдно, что она сорвалась на мужике. Всё-таки надо научиться сдерживать эмоции.

– Так нам тут недалеко, – женщина подтолкнула мужчину.

 – Вам куда?

– До Мамадыша.

– Ой, и мне до Мамадыша, а вы там к кому? Я там всех знаю, – радостно затараторила женщина. И они разговорились, находя общих знакомых, разохались. Мужчина с женщиной был поразительно вежлив и культурен. Называл её «мадам» и даже предложил пройти вперёд. Узелок волос на голове женщины дрожал от восторга.

Ася отошла от кассы, мысленно извинилась перед мужиком. Надо бы вслух, но кишка была тонка. Ася сидела на скамейке автобусной остановки и раздумывала, куда тронуться: у тёти Маи с Иринкой была, у брата тоже, а вот у тёти Ани с Юлей – нет.

«Домой приеду, родители обязательно спросят, как у них дела. Посижу у тёти Ани до вечера, потом рвану за билетами», – решила она.

От района «Посёлок ГЭС» до Нового города ходил автобус номер три, по вечерам переполненный сверх предела. Сдавленная чужими спинами и грудными клетками, Ася могла уже не держаться за поручни и чувствовала себя как повидло в пирожке – одна живая масса. Надо было только позволить толпе выдавить себя на нужной остановке.

Остановка «Трансагентство» была второй от начала маршрута, поэтому можно было выбрать удачное место и ехать сидя. Пока автобус тащился через весь город, Асе было на что посмотреть, о чём подумать. Вокруг были новостройки, широкие проспекты, низкорослые, как дети, ели, прутики недавно высаженных деревьев, высоченные краны в работе, новые КамАЗы, автобусы. Город ей очень нравился, а ещё больше нравились люди. Это были молодые компании, в них ощущалась жажда жизни, какой-то восторг от движения бытия.

Прошло всего три дня, как она уехала из дома, и, хотя Ася тосковала по родителям, дому, тайге, ей хотелось остаться в этом кипучем молодом городе на семи ветрах. Признаться, внутри у Аси пылало жаром; наверное, она уже понимала, что из Челнов она так и не уедет; в её судьбе непременно произойдёт что-нибудь радикальное и окончательное.

Ехать было долго, муторно. Стоял тяжёлый запах пота и машинного масла.