Ночной сторож

По растерянному хмурому взгляду матери Патрис поняла, что та спала столь крепко, что теперь не могла взять в толк, где находится. Затем лицо Жаанат заострилось и губы изогнулись, обнажив зубы. Она закуталась в шаль плотнее.

– Будь я проклята, если знаю, как сюда попала, – пробормотала она.

– Джеральд уже ждет снаружи.

– Хорошо. Он ее найдет.

Патрис кивнула. Джеральд на протяжении многих лет время от времени находил пропавших людей, но иногда у него это не получалось. Порой их место было от него скрыто, и его дух зря кружил над ним.

В ту ночь он летал особенно долго, но через некоторое время все-таки нашел Веру. Она лежала на спине, в засаленном платье, с тряпкой на шее. Она была неподвижна, но не мертва. Возможно, спала. Патрис могла бы подумать, что дядя видел образ спящей матери, уснувшей в тот день, если бы Джеральд не сказал, что нашел ее в городе и рядом с ней был кто-то. Маленький. Ребенок.

На следующий день Патрис отложила в сторону тревожную и в то же время обнадеживающую информацию от джиисикида и запрыгнула на заднее сиденье машины Дорис Лаудер.

Было дождливое осеннее утро, и Патрис была чрезвычайно благодарна, что ее подобрали и отвезли на работу. Она предложила, как случалось и раньше, внести деньги на бензин, но Дорис отказалась, неопределенно махнув рукой и сказав, что ей все равно требовалось ехать.

– Может быть, в следующем месяце, – улыбнулась она в зеркало.

– Может быть, я и сама сяду за руль в следующем месяце, – похвасталась Валентайн.

 – Папа чинит для меня машину.

– Какой марки? – спросила Дорис.

– Наверное, сразу нескольких, – призналась Валентайн. – Понимаете, она будет сделана из разных машин.

Дождь серебристыми ручьями струился по заднему стеклу. Некоторое время никто не проронил ни слова.

– Я слышала, Бетти Пай сегодня возвращается на работу, – прервала молчание Валентайн.

– О боже, – с резким смешком произнесла Дорис.

Бетти взяла оплачиваемый отпуск по болезни, чтобы удалить гланды. В ее-то возрасте! Тридцать лет.

Она поехала на операцию в Гранд-Форкс, потому что, по-видимому, было более опасно удалять их, будучи взрослой. Но она была непреклонна в своем решении. Настаивала на том, что ее шея опухает каждый ноябрь, остается толстой всю зиму, и с этим требуется покончить. Врачи осмотрели ее горло и сказали, что миндалины необычно большие, «настоящие скопища микробов». Все знали подробности.

– Мне не терпится услышать, как все прошло, – призналась Патрис.