Придворный

Вот так и мы, чувствуя какие-нибудь скрытые черты безумной одержимости какой-то страстью, тонко, с помощью всяких стимулов, очень разнообразно ее развивали, чтобы наконец понять, на что она направлена, а затем, узнав эту склонность, так хорошо ее встряхивали, что она всякий раз достигала степени безумия явного: и выходило, что один у нас одержим стихами, другой – музыкой, иной – любовью, иной – танцами, иной – мореской[49 - Мореска – название группы театрализованных танцевальных представлений, бытовавших первоначально в Италии и на Мальте, объединяя в себе пантомимные танцы, танцы с оружием, танцевальные битвы, танцы-соревнования и другие, в которых исполнители принимали на себя роли экзотических, мифических или фольклорных персонажей.

В течение долгого времени мореске приписывали магрибское, т. е. арабское или берберское, происхождение, производя сам термин от слова «moro» – мавр; теперь некоторые исследователи склонны видеть в ней остаток очень древней собственно италийской традиции культового танца. Начиная со второй половины XV в. морески получили почти повсеместное распространение в Европе.], иной – скачкой, иной – сражением на мечах, каждый согласно природе своей души. И наблюдение за этим, как вы помните, доставляло необыкновенное удовольствие. Итак, я уверен, что в каждом из нас есть некое семя безумия, и, если его пробудить, оно будет умножаться почти до бесконечности. Потому я хотел бы, чтобы нашей игрой сегодня вечером было обсуждение этого предмета и чтобы каждый высказал, например, обо мне: если мне предстоит стать явственно безумным, то каким видом безумия, по его мнению, я обуян и относительно какого предмета. Пусть он судит по тем искрам безумия, которые видят ежедневно излетающими из меня. Пусть вот так же скажут и обо всех остальных, соблюдая порядок наших игр, причем каждый постарается обосновать свое мнение какими-то верными признаками и доказательствами. И таким образом плодом нашей игры будет то, что каждый узнает свои недостатки и сможет лучше их сдерживать. И если поток безумия, который мы обнаружим, будет столь обилен, что оно покажется нам неисцелимым, поспособствуем ему и, согласно учению фра Мариано[50 - Фра Мариано Фетти (ок. 1460–1531) – доминиканский монах; в качестве шута и устроителя развлечений, подчас чрезвычайно грубых, имел успех при дворе Медичи и других итальянских дворах. С 1513 г. был шутом и хранителем личной печати папы Льва Х (Джованни Медичи), привязанного к фра Мариано еще с детских лет.