Камерные репортажи и житейские притчи

– Я что-то не так сказал? Не понимаю…

Другой заключённый показал ему на свободную кровать в углу. А когда тот опустил на неё свои пожитки, подсел рядом:

– Не переживай, потом поймёшь. Просто некоторые слова в тюрьме имеют другое значение. Слова-ловушки. Вот слово «место» как раз такое, ты его не употребляй. Говори: кровать, шконка, нары, что угодно.

Петрович кивнул. Про себя отметил, что в камере он не пробыл и пяти минут, а уже чувствует себя провинившимся школьником. И вдруг остро понял, насколько всё изменилось.

Вспомнил свой офис (одна только приёмная занимала 100 квадратных метров!) в элитном бизнес-центре в самом сердце Москвы. Мало кто знал, но весь этот центр – его! Он умудрился скрыть этот факт даже от жены.

Петрович вспомнил, как давал распоряжения людям, умом и талантом которых сам восхищался и которых собирал по кафедрам престижных вузов, переманивал у конкурентов. Ему нравилось осознавать, что все они от него в зависимости, что он с ними демонстративно разговаривает, как с равными.

Вспомнил их всех и почти с брезгливостью оглядел сокамерников. В людях Петрович разбирался. По крайней мере, так считал. Из всей камеры более-менее приличными ему показались трое: один попал за наркотики, два других – за мошенничество. Надо, решил, держаться к ним поближе.

– Назови статью, расскажи кто ты, откуда, – приказным тоном снова заговорил толстый.

– 159?я, часть 4?я, – представился Петрович. – В СИЗО впервые. Задержан следователями Замоскворецкого.

Выдержав паузу добавил:

– Не виновен.

– Все мы тут невиновные. Ты, мужик, пойми, тут жить можно. Если есть грев, то и продукты будут у тебя хорошие, и лекарства, и телефон с интернетом – сможешь на порносайты хоть каждый день заходить. Ты бизнесмен?

– Ну как сказать… Был малый бизнес, но всё отобрали, – жалобно заверещал Петрович.

– Можно попробовать вернуть. Ты тут можешь на своей койке офис устроить. У нас до тебя был один: прямо из камеры руководил всем бизнесом. Так и выкарабкался потом. И деньги свои вернул, и свободу.

Тогда Петрович, на своём веку обманувший десятки прожжённых партнёров, не догадывался, что в камере с первых минут тонко и аккуратно разводят его самого. Жильцы этой хаты с самого начала знали, кто он и откуда, чем владеет. Имели на него свои планы. Они знали даже про острова в Тихом океане, о которых он никому, кроме самых близких, никогда не говорил.

Пройдёт меньше полугода, и он перепишет эти острова на неизвестного персонажа.