Записки врача общей практики

Пожелаем же капралу Брустеру долгих лет жизни, чтобы он смог с честью носить доблестно заслуженную медаль и с гордостью вспоминать тот знаменательный день, когда в присутствии боевых товарищей получил из рук первого джентльмена королевства важное свидетельство своего бесстрашия».

Знакомство со старинной вырезкой укрепило то благоговейное уважение, которое девушка всегда питала к родственнику-воину. Еще в детстве мистер Брустер стал для Норы почти легендарным героем: она прекрасно помнила рассказы отца о его мужестве и силе, о том, как дядюшка мог ударом кулака повергнуть наземь быка или унести сразу две толстых овцы – по одной в каждой руке.

Хотя Нора никогда не видела родственника, всякий раз, когда вспоминала о нем, в памяти всплывал грубо написанный портрет крепкого человека в высокой медвежьей шапке, с чисто выбритым широким лицом.

Она все еще рассматривала медаль, пытаясь догадаться, что может означать латинская надпись «Dulce et decorum est»[2 - «Сладостно и почетно». Гораций, «Оды». – Здесь и далее, если не оговорено иначе, прим.

переводчика.], когда с лестницы внезапно донеслось шарканье, сопровождаемое стуком палки, а спустя мгновенье в дверях появился тот самый человек, который так часто занимал ее мысли.

Но неужели это действительно был он – тот самый могучий герой? Куда пропали характерные черты часто представавшего в воображении прекрасного мужественного образа: горящие глаза, воинственный вид, решительное лицо? В рамке дверного проема стоял высокого роста сухопарый старик – сморщенный и костлявый, с узловатыми руками и предательски нетвердыми ногами.

Взгляд девушки остановился на облаке редких седых волос, испещренном багровыми венами крупном носе, бровях – неопрятных серых щетках и паре неуверенных, водянистых голубых глаз. Капрал Брустер тяжело опирался на палку; сутулые плечи равномерно вздымались и опускались в такт хриплому, натужному дыханью.

– Хочу получить утренний паек, – проворчал старик и проковылял к своему креслу. – Без него меня съедает холод. Вот, посмотрите на пальцы! – С этими словами он вытянул изуродованные временем морщинистые, заскорузлые руки с огромными опухшими суставами.

– Завтрак готов, – ответила Нора, с любопытством разглядывая родственника. – Знаете, дядюшка, кто я такая? Я – Нора Брустер из Уитхэма.

– Ром хорошо согревает, – пробормотал старик, раскачиваясь. – Шнапс тоже согревает, а еще суп. Но мне чаю. Повтори: как тебя зовут?

– Нора Брустер.

– Постарайся говорить громче, девочка.