Сестры Эдельвейс

Лишь утром третьего дня, когда Франц по просьбе Манфреда пошёл встречать доставщика проволоки, она поняла, что больше не в силах держать это в себе.

– Я не понимаю, папа, – заявила она, стараясь говорить резонно, а не обиженно или сердито, – зачем ты нанял человека, который, кажется, понятия не имеет, что у часов внутри.

Отец чуть заметно улыбнулся, убирая инструменты, прежде чем идти наверх обедать.

– Франц окончил университет Вены и получил диплом математика, – ответил он мягко.

 – Он более чем квалифицирован для работы в моём маленьком магазине.

– Но у него совсем нет опыта! – возмутилась Биргит. – Он смотрел на шестерни венского регулятора, которые ты ему показывал, как будто это что-то из другого мира.

– А это и есть другой мир. Мне выпала честь показать ему механизмы этой миниатюрной вселенной и то, что она является всего лишь призрачным отражением сложной работы Божьего творения. – Он усмехнулся. – Мне еще предстоит убедить его в последнем, но я с нетерпением жду дебатов.

Биргит слышала, как отец и Франц обсуждали философию так называемого логического позитивизма, которую Франц изучил в Вене и теперь довольно решительно заявлял, что единственные значимые философские проблемы – это те, которые могут быть решены с помощью логического анализа. Биргит даже не пыталась понять то, о чём они весело разглагольствовали, зато Лотта слушала как всегда завороженная, и даже Иоганна в кои-то веки отважилась выйти из кухни, чтобы посидеть с ними, хотя, как и Биргит, не произнесла ни слова.

– И всё-таки я не понимаю, – вновь сказала Биргит, когда отец ставил на место чемодан с инструментами. – Работы не так много, чтобы тебе требовался ассистент. Ещё один ассистент, – многозначительно сказала она, и на лице отца отразилось, о ужас, сочувствующее понимание.

– Ох, Биргит, майн шатц, так вот в чём дело! – Он положил руку ей на плечо. – Дело не в тебе, Биргит, совсем нет.

Ты ни секунды не должна думать, что я был недоволен твоей работой, твоей безропотной помощью. – Он улыбнулся и сжал её плечо. – Тут происходит кое-что посерьёзнее, и мы должны довериться Господней воле. А теперь пойдём. Мама приготовила обед, и сдаётся мне, я чувствую запах тафельшпица[8 - Блюдо венской кухни, говядина, отваренная с суповой зеленью и сервированная яблочным пюре с добавлением тёртого хрена.].