Сестры Эдельвейс

Его длинные пальцы скользили по клавишам, комната наполнилась божественной мелодией. Потом по просьбе отца Иоганна и Биргит спели несколько народных песен под аккомпанемент Франца, чтобы познакомить его с их культурой. Несмотря на свои скромные музыкальные способности, Иоганна наслаждалась такими вечерами, особенно близостью Франца. Он попросил её переворачивать страницы нотной тетради, и она с радостью согласилась, хотя Биргит бросила на неё свирепый взгляд – хотя её младшая сестра, судя по всему, презирала Франца, Иоганне показалось, что она втайне им восхищается.

Потому что таким человеком нельзя было не восхищаться – его характером, его внешностью. У него было очень живое, выразительное лицо, глаза цвета хорошо отполированного тёмного дерева в их гостиной и высокая стройная фигура, чуть ссутуленная оттого, что ему, несомненно, приходилось каждый раз нагибаться, входя в дверь.

Но ещё больше, чем его внешность, Иоганну восхищала его жизненная сила; от него словно исходили лучи энергии, неподдельный интерес ко всему, ощущавшийся, как волны электричества.

Просто находясь рядом с ним, она и сама начинала чувствовать себя живой.

Когда Франц сидел в комнате, она не могла не удержаться, чтобы не подойти ближе, и её взгляд скользил по его выразительным чертам, ярким глазам, чуть вздёрнутому носу, как будто стараясь его запомнить. Он её завораживал, как не завораживало ничто и никогда.

И ещё она начала подозревать, что тоже ему интересна. Конечно, не так, как он был интересен ей, но он старался вовлечь её в разговор за обедом, на пару минут задержаться в гостиной, пока они с матерью убирали посуду.

Однажды она собиралась пойти на рынок, и он поднялся со своей скамьи и спросил, не возражает ли она, если он составит ей компанию.

– Мне нужно купить бумаги и конвертов, чтобы писать письма родственникам, – сказал он. – Ты же не против моего общества?

– Я… Нет, конечно, нет, – пробормотала Иоганна, уже смущаясь его близости, того, как он оборачивает шарф вокруг шеи, его блестящих глаз, его улыбки.

Казалось, всё вокруг его интересует и забавляет, даже она.

Воздух был холодным, небо – грифельно-серым. Иоганна чинно шла в стороне, с её руки свисала плетёная корзинка.

– Ты похожа на девочку-гусятницу из той сказки, – сказал Франц, и она замерла, ошарашенная.

– На гусятницу!

– Ты же знаешь эту историю?

– Да… смутно. – Она вспомнила книгу со сказками, рассказывавшую, как принцессу обманул злой слуга и заставил саму стать служанкой.