Мерзкая плоть

– Это очень удивительная вещь, ваш конституция, – сказал бывший король Руритании. – В детстве меня все время обучали только британская конституция. Мой домашний учитель был раньше учитель в вашей школе Итон. А теперь, когда я приехал в Англию, тут все время новый премьер-министр, и никто не знает, который какой.

– Понимаете, сэр, – сказал майор, – это все по вине либералов.

– Либералы? Да. У нас тоже были либералы. Я вам расскажу. Я имел одна золотая вечная ручка. Мой крестный, добрый эрцгерцог Австрийский, подарил мне одна золотая вечная ручка с орлами.

Я любил моя золотая вечная ручка. – Король прослезился. Ему теперь не часто доводилось пить шампанское. – Я очень любил моя золотая вечная ручка с маленькими орлами. И один день у нас стал министр-либерал. Граф Тампен, человек чрезвычайной скверности, миссис Крамп. Он пришел ко мне говорить, и стоял около моего секретера, и говорил слишком много – про что, я не понимал. А когда он ушел – где моя золотая вечная ручка с орлами? Тоже ушла.

– Бедный король, – сказала Лотти.

 – Вы не унывайте, лучше выпейте еще бокал.

– …Почту за большую честь, – сказал американец, – если ваше величество, и эти джентльмены, и миссис Крамп…

– Додж, пришлите-ка сюда моего херувимчика… Эй ты, судья просит еще бутылку вина.

– Зачту по большую честь… почту за большую честь, если миссис величество, и эти джентльмены, и его Крамп…

– Молодец, судья. Сейчас принесут еще бутылку.

– Почту за большую Крамп, если его джентльмены, и эти величества, и миссис честь…

– Да-да, судья, все правильно.

Вы там смотрите, друзья, как бы он не свалился. И пьют же эти американцы.

– …Почту за величество Крамп, если миссис джентльмен…

И его честь судья Скимп из федерального верховного суда залился громким смехом. (В оправдание всех этих людей следует напомнить, что никто из них еще не обедал.)

В комнате, между прочим, находился также некий молодой человек с усами, на вид очень тихий и корректный. До сих пор он молча пил в своем уголке, лишь изредка бросая судье Скимпу короткое «за ваше», а теперь вдруг поднялся и сказал:

– Держу пари, что вам этого не сделать.

Он выложил на стол три монеты по полпенса и не спеша подви?гал их, после чего гордо вскинул голову.

– К каждой монете я прикоснулся всего пять раз, – сказал он, – и два раза поменял их местами. Ну-ка, кто так сумеет?

– Вот это ловкость рук! – сказала Лотти. – И где только вас такому обучили?

– Один тип в поезде показал.