Мерзкая плоть

Это сюрприз к обеду сегодня, для шведский посланник». Тогда бедная королева сказал «ах», вот так, и теперь ее бедные мозги перепутался.

Бывший король Руритании тяжело вздохнул и закурил сигару.

– Ну что ж, – сказала Лотти, смахнув слезу, – давайте выпьем. Вот вы, ваша честь, судья Каквастам, может, угостите общество?

Американец, которого, как и остальных слушателей, рассказ экс-короля взволновал до глубины души, ответил с поклоном:

– Я почту за большую честь, если его величество, и вы, миссис Крамп, и все присутствующие джентльмены…

– Вот и молодец, – сказала Лотти.

Итальянец появился на пороге.

– Бутылку вина, – сказала Лотти. – Запишешь на судью Какего. (В гостиной у Лотти «вино», если сорт не оговорен особо, означает шампанское. Еще там процветает таинственная игра в кости, где каждая партия кончается тем, что кто-нибудь преподносит по бутылке вина каждому из участников. Впрочем, Лотти – справедливая душа: выписывая счета своим постояльцам, она обычно устраивает так, что за все платят самые богатые.

После третьей или четвертой бутылки Лотти сказала:

– А знаете, кто сегодня обедает у нас наверху? Премьер-министр.

– Я никогда не любил премьер-министры. Они все говорят, говорят, говорят. «Сэр, вам надо подписать вот это». «Сэр, вам надо поехать сюда и туда». «Сэр, вам надо застегнуть эту пуговицу, прежде чем дать аудиенция черному послу из Либерии». Ха! После войны мой народ дал мне по шапке, но моего премьер-министра они выбросили из окна, прямо бух – и на землю.

– Причем обедает не один, – сказала Лотти, очень хитро подмигнув.

– Кто, сэр Джеймс Браун? – спросил майор, шокированный, несмотря ни на что. – Быть не может.

– Нет, фамилия ему Фрабник.

– Он не премьер-министр.

– Нет, премьер. Я в газете читала.

– Нет, не премьер. Он ушел с поста на прошлой неделе.

– Ну и чудеса. Все время они меняются. Просто сладу с ними нет. Додж! Додж! Как зовут премьер-министра?

– Простите, мэм, не расслышал.

– Как зовут премьер-министра?

– Нет, мэм, нынче не ожидается. Мне, во всяком случае, ничего не сообщали.

– Невозможный старик. Как зовут премьер-министра?

– О, прошу прощения, мэм, я вас не понял. Сэр Джеймс Браун, мэм, баронет. Очень приятный человек, так мне говорили. Консерватор, если не ошибаюсь. Они из Глостершира, как будто так.

– Ну, что я говорила? – торжествующе воскликнула Лотти.