Думаю, как все закончить

 – Ненавижу, когда мне холодно. До весны еще целый месяц. И он будет долгим.

– Однажды летом я видел Венеру без телескопа.

Такое мог сказать только Джейк.

– Это случилось однажды ночью, на закате. В следующий раз ее можно будет так увидеть где-то лет через сто. Это было очень редкое явление – планетарное выравнивание, когда Солнце и Венера оказываются на одной линии, и ее можно увидеть как крошечную черную точку, которая проходит между Землей и светилом. Это было и впрямь круто.

– Если бы мы тогда были знакомы, ты мог бы мне об этом рассказать.

Я пропустила такое событие.

– В том-то и дело, что всем было все равно. Так странно. Появился шанс увидеть Венеру, а большинство людей вместо этого смотрели телевизор. Не обижайся, если и сама этим занималась.

Мне известно, что Венера – вторая планета от солнца. Я мало что знаю о ней, кроме этого.

– Тебе нравится Венера? – спрашиваю я.

– Конечно.

– Но почему? Почему она тебе нравится?

– Один день на Венере равен ста пятнадцати земным дням.

Ее атмосфера состоит из азота и углекислого газа, сама планета имеет железное ядро. На ней полно вулканов и застывшей лавы, прямо как в Исландии. Мне следовало бы знать ее орбитальную скорость, но я лишь могу назвать какую-нибудь величину наобум.

– Звучит здорово, – говорю я.

– Но больше всего мне нравится то, что, кроме Солнца и Луны, это самое яркое небесное тело. Большинство людей не в курсе.

Мне нравится, когда он так говорит.

Я хочу услышать больше.

– Ты всегда интересовался космосом?

– Не знаю.

Наверное. В космосе все имеет свое относительное положение. Космос – это сущность, верно, но еще он безграничен. Чем дальше продвигаешься, тем меньше плотность, но путь можно продолжать вечно. Нет четкой границы между началом и концом. Мы никогда полностью не поймем и не постигнем его. Это превосходит наши возможности.

– Да ладно?

– Темная материя составляет большую часть всей материи, и она все еще по сути тайна.

– Темная материя?

– Она невидима.

Именно лишняя масса, которую мы не видим, делает образование галактик и скорости вращения звезд внутри галактик математически возможными.

– Я рада, что мы не знаем всего.

– Рада?

– Что мы не знаем всех ответов, что мы не можем объяснить все, как космос. Может быть, нам не положено знать все ответы. Вопросы – это хорошо. Они лучше, чем ответы. Если хочешь узнать больше о жизни, о том, как мы устроены, как мы развиваемся, важны именно вопросы.