Думаю, как все закончить

– Это наш последний шанс перед тем, как мы въедем в по-настоящему фермерские края.

Я впервые навещаю родителей Джейка. Или навещу, когда мы приедем. Джейк. Мой парень. Он стал моим парнем не так давно. Это наше первое совместное путешествие, наша первая долгая поездка, поэтому странно, что я ощущаю ностальгию – из-за наших отношений, из-за него, из-за нас. Я должна быть взволнована, должна с нетерпением ожидать встречи, первой из многих. Но все не так. Совсем не так.

– Мне не надо ни кофе, ни закусок, – вновь говорю я.

– Сомневаюсь, что сегодня будет обычное застолье. Мама в последнее время устает.

– Но ты же не думаешь, что она будет возражать, так? Что я с тобой?

– Нет, она будет рада. Она уже радуется. Мои старики хотят с тобой познакомиться.

– Тут кругом сплошные амбары. Ну надо же.

За эту поездку я увидела больше амбаров, чем за все предыдущие годы. Может, за всю жизнь. Они все выглядят одинаково. То коровы, то лошади. Овцы. Поля. И амбары. Такое огромное небо.

– На этих шоссе нет фонарей.

– Нет смысла освещать дорогу, слишком мало машин, – говорит Джейк. – Уверен, ты заметила.

– Ночью, наверное, очень темно.

– Да уж.

Такое чувство, что я знаю Джейка дольше, чем на самом деле. Сколько времени прошло… месяц? Шесть недель, а может, семь? Мне бы следовало помнить, сколько. Допустим, семь недель. У нас подлинная связь, редкая и сильная привязанность. Я никогда не испытывала ничего подобного.

Я поворачиваюсь в кресле к Джейку, хватаю себя за левую ногу и, подтянув, сажусь на нее, как на подушку.

– Ну и как много ты им про меня рассказал?

– Моим родителям? Достаточно много, – говорит он и бросает на меня быстрый взгляд. Мне нравится этот взгляд. Я улыбаюсь. Меня к нему так тянет.

– Что ты им сказал?

– Что встретил хорошенькую девушку, которая пьет слишком много джина.

– А мои родители не знают, кто ты.

Он думает, я шучу. Но это не шутка. Они понятия не имеют о его существовании. Я им не рассказала про Джейка, даже не упомянула о том, что с кем-то встречаюсь.

Джейк как будто собирается заговорить, но передумывает. Протягивает руку и включает радио. Тихонько. Единственная музыка, которую мы смогли отыскать, просканировав весь диапазон частот несколько раз, – какая-то радиостанция, транслирующая кантри. Старые песни.