Прими новый день

– Ты это затеяла? – Капитолина нахмурилась, глядя на Матрену.

– Жизнь это затеяла, Капа. И перестань тут себя жалеть. Вон сколько тут бабонек и чуть не каждая с такой же бумажкой, как у тебя. Не хочешь – не бери. В твою сторону косо никто не глянет. Все знаем, что еле управляешься.

Девочка всхлипнула во сне и Матрена покрепче прижала ее к себе, покачивая.

– Глянь-ко, в чем я эту пигалицу с крыльца забрала! – Матрена показала Капитолине туфельку. – И чулки как кружево у бабы Зины. Как не поморозилась еще!

Зинаида растолкала баб и наклонилась над мальчишками, которые спали вповалку в углу.

– На Мишаньку моего похож… Возьму его. И вот этих двоих.

Дело пошло веселее. Женщины тихонько будили детей и уводили их по домам.

– Мама! – девочка на руках Матрены вздрогнула и закричала.

– Тихо, тихо, моя рыбонька! Все хорошо будет!

Ребенок рванулся из ее рук. Поняв, что бежать ей больше некуда, девчушка разревелась.

– Ах ты, горюшко мое! Что ж ты плачешь, маленькая?

– Павлиииик… – малышка тянула руки к ребятам, которые столпились в другом углу избы.

– Павлик? Кто такой? – Матрена повернулась к мальчишкам.

– Это я. Она моя сестра.

Невысокий ладный паренек шагнул к печке, и девочка тут же успокоилась.

– Двое вас?

– Теперь – да. Была еще сестра. Да только… в поезде она осталась.

Мальчишка опустил глаза и протянул руки к девочке.

– Куда нас теперь?

– Ко мне пойдете? Матреной меня звать, фамилия – Зотова.

Мальчик поднял глаза, и Матрена ахнула.

Такой синевы она никогда не видела. Мальчишка внимательно смотрел ей в глаза и думал. Потом медленно кивнул.

– Пойдем. Спасибо!

– Как звать-то ее?

– Ниночка.

Так дом Матрены пополнился двумя новыми жильцами. После того как Матрена в семи водах отмыла их в бане, махнув рукой на смущение Пашки и вопли Ниночки, оказалось, что кудри у девчушки точно такого же цвета, как косы у Маши, а Пашка хоть и долговязый, но худой настолько, что сквозь кожу видно каждую косточку.

– Что ж вас, совсем не кормили что ли? – подкладывала кашу по мискам Матрена.

 – Ешьте, никто не отберет. Маша, молочка плесни им еще.

– Кормили. – Павлик ел медленно, хотя больше всего ему хотелось проглотить эту кашу с миской вместе. Ему казалось, что ничего вкуснее он никогда не пробовал. – По норме, как положено.

Он взял нож и отрезал небольшой кусочек хлеба.

– Вот столько давали нам.

Матрена зажала рот рукой.

– Как же ж вы…

– Мама нам свой хлеб отдавала.