Красное колесо. Узел 1. Август Четырнадцатого. Книга 2

= Или вот, мёртвые упряжки, накрытые обстрелом

на подъезде снять батарею с позиции. Батарея – била до последнего: разбитые орудия,

убитая прислуга вокруг,

и – полковник, косая сажень, видно командовал вместо старшего фейерверкера…

Но и трупами немцев, погибших при атаке, заложено поле перед батареей.

= А лошадей – ловят. Гоняются за нами, хватают…

а мы, лошади, шарахаемся…

а они опять ловят, вяжут…

Это – немецкие солдаты,

такой уж им приказ, не позавидуешь – за лошадьми гоняться,

пропадают тысячи трофейных лошадей.

= Да не только за лошадьми. Вот на краю леса строят колонну

русских пленных,

и раненых, неперевязанных.

А глубже в лесу, глубже,

лежат на земле ещё многие, обезсиленные или спящие,

или раненые,

а немцы – цепью идут по лесу

и находят, вылавливают их,

как зверей,

поднимают,

а когда тяжело раненный —

выстрел

достреливают.

= Вот и колонна пленных тянется, почти без конвоя.

Лица пленных. О, жребий тяжкий – знает, кто его испытал!.

Лица пленных… Плен – не спасенье от смерти, плен – начало страданий.

Уже сейчас клонятся, спотыкаются,

а особенно плохо – кто ранен в ногу.

Только верный товарищ, если за шею обнять его,

ведёт тебя, полунесёт.

= А другим пленным ещё хуже: не идти налегке, но, вместо лошади впрягшись,

свои же пушки русские, теперь трофейные, вытаскивать,

выталкивать, выкатывать,

победителям к шоссе, где разъезжают на блиндированных автомобилях,

и самокатчики вооружённые,

и при пулемётах сидят, готовые к стрельбе.

= Здесь уже много выстроено, составлено русских пушек, гаубиц, пулемётов…

= А ещё тянут по шоссе рослые битюги большую обывательскую фуру с жердяными наставками, на какой сено возят. А в ней везут

ближе, крупней

русских генералов!

Только генералов! – девять штук.

Смирно сидят на подостланном, подвернув ноги,

все головы в одну сторону, все в нашу сторону смотрят покорно,

покорные своей судьбе.

= Останавливает фуру, у своего автомобиля стоя,

немецкий генерал, невысокий, остроглазый, несколько дёрганый, может быть, по торжеству, —

генерал Франсуа, с победительным прищуром.

Не жалко ему этих генералов, но – презирает он их убогость. И жестом:

пересаживайтесь! что уж там на фуре! у нас

автомобилей на генералов хватит, вот четыре стоят.