Красное колесо. Узел 1. Август Четырнадцатого. Книга 2

= Разминая затекшие ноги, русские генералы сходят с фуры,

пристыженные, отчасти и довольные почётом,

садятся в немецкие автомобили.

= А пешую колонну ведут

в загон для людей, обтянутый

временной колючей проволокой, почти условной,

на временных шестах, прямо в поле.

Тут пленные по голой земле рассеялись —

лежат, сидят, за головы взявшись,

стоят и ходят,

измученные, обшарпанные, перевязанные, неперевязанные, в кровоподтёках, с открытыми ранами,

а некоторые, почему-то, в одном белье,

иные разуты,

и, конечно, все некормлены.

Через проволоку смотрят на нас покинуто, скорбно.

= Новинка! как содержать столько людей

в голом поле, и чтоб не разбежались!

А куда ж их девать?

= Новинка! кон-цен-тра-ционный лагерь!

ДОКУМЕНТЫ – 7

19 августа 1914

ОТ ШТАБА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО

Вследствие накопившихся подкреплений, стянутых со всего фронта благодаря широко развитой сети железных дорог, превосходные силы германцев обрушились на наши силы около двух корпусов, подвергнувшихся самому сильному обстрелу тяжёлой артиллерией, от которой мы понесли большие потери.

По имеющимся сведениям войска дрались геройски; генералы Самсонов, Мартос, Пестич и некоторые чины штабов погибли. Для парирования этого прискорбного события принимаются с полной энергией и настойчивостью все необходимые меры. Верховный Главнокомандующий продолжает твёрдо верить, что Бог нам поможет их успешно выполнить.

59

Разными выросли Саша и Вероника Ленартовичи. – Пламень тётей Адалии и Агнессы. – Тщетные усилия их в правильном воспитании Вероники. – Ренегатская эпоха. – Ликоня. – Жизненные взгляды девушек. – Тёти убиваются позорным патриотизмом первых дней войны. – О заседании Государственной Думы. – А по Вероне и Ликоне – скользит.

Бывают же дети – перенимают наши обычаи и взгляды так, что лучшего не пожелать. А другие – как будто и не ослушные, на каждом детском шагу ведомые как будто правильно, – вырастают упрямо не по нашей линии, а по своей.

И то и другое узнала Адалия Мартыновна, после смерти братниной жены, а потом и старшего брата взявшись растить одиннадцатилетнего Сашу и шестилетнюю Веронику. И сестра Агнесса, через несколько лет воротившаяся по амнистии Пятого года из Сибири, должна была, при всём своём жаре и напоре, убедиться в том же.