Большая книга скандинавских мифов. Более 150 преданий и легенд

Все, кроме одного…

Множество разного народу сошлось у того траурного костра

Только Локи не был тому рад. Пришлось ему весьма не по нраву, что ничего не вредит Бальдру, охватили его зависть и злость, и задумал он недоброе дело.

Приняв образ пожилой женщины, пришел Локи к Фригг, в ее чертог Фенсалир, и спросил у нее, мол, что это делают асы на поле Тинга. Она только что видела, как все они, собравшись там, стреляют в Бальдра, но это не причиняет ему вреда, и только непонятно ей, почему так происходит.

Тогда с гордостью поведала ей Фригг:

– Ни железо, ни дерево не сделают зла Бальдру! А все потому, что я взяла с них в том клятву.

Тут женщина и спросила:

– Ну, что-то с трудом в это верится. Полно – все ли вещи дали клятву не трогать Бальдра?

Фригг подумала, вспомнила и ответила:

– Да вот растет к западу от Валгаллы один побег, что зовется омелою. Он показался мне слишком маленьким и несмышленым, чтобы брать с него клятву.

Старуха же, услыхав все это, тут же ушла.

Опрометью побежал Локи к указанному месту, вырвал с корнем тот побег омелы и пошел с ним на поле Тинга. Все по-прежнему забавлялись, пуская в Бальдра стрелы и камни, и только Хёд уныло стоял в стороне от мужей, обступивших Бальдра, ибо он был слеп. Тогда Локи заговорил с ним:

– Все веселятся, а ты в стороне стоишь и грустишь! Отчего же и ты не метнешь чем-нибудь в Бальдра?

Тот ответил:

– Оттого и не метну, что не вижу я, где стоит Бальдр, да и нет у меня оружия. С чего ж мне веселиться?

Тогда Локи посочувствовал ему:

– Несправедливо это.

Ты все ж поступи по примеру других и уважь Бальдра, как и все остальные. Я укажу тебе, где он стоит, а ты метни в него этот прутик – беды в том не будет.

Хёд взял побег омелы и метнул в Бальдра, как указывал ему Локи. Пронзил тот прут Бальдра, и упал он мертвым на землю. И так свершилось величайшее несчастье для богов и людей.

Когда Бальдр Добрый упал, язык перестал слушаться асов и не повиновались им руки, чтобы поднять его.

Они в ужасе смотрели друг на друга, и у всех была одна мысль – о том, кто это сделал. Но мстить было нельзя: ведь то место было для всех священно. И когда асы попытались заговорить, сначала был слышен только плач, ибо никто не мог поведать другому словами о своей скорби. И Всеотцу Одину было тяжелее всех сносить утрату: лучше других понял он, сколь великий урон причинила асам смерть Бальдра.

Когда же боги вновь обрели рассудок и дар речи, то взяла слово Фригг.