Путешествие на запад

Или привязал бы к колесу большой повозки и возил бы, пока я не издам свой последний вдох. Но хан далеко, а этому государю маленькой Валлахи нужна помощь. Но откуда ж мне её взять?

– Боюсь, что нет, государь. У Орды свои заботы. Она сама гниёт изнутри. Да ещё и враги отовсюду. Русы поднимают голову. Поляки и литовцы копят силы. Китайцы отделили Ханбалык и переименовали его. Не жди от хана большой помощи. Могу лишь я помочь тебе советами. И знаешь, государь, совет надежней татарской конницы по твоими невысокими стенами, уж поверь.

Монголы и не такие стены брали, и не таким союзникам били в спину.

– Твоя правда, старец. Но что же ты посоветуешь мне?

И я посоветовал.

***

В следующий раз мы встретились с князем, когда он ходил рассматривать свои владения, у стен замка. Мы без обиняков продолжили прерванный ранее разговор:

– А что твои бояре, государь? – я посчитал разумным начать именно с них, ибо дворяне – наибольшее зло и наименьшее из благ в любом государстве, будь то султаны и эмиры Орды или местные, или бояре у русов или у поляков, – Чем недовольны они?

– Сеют смуту меж народа.

Недовольны тем, что именно я над ними властвую, что не выбирали они меня, а поставлен я был над ними сначала отцом своим, а потом и турецкими пашами[55 - Факт из биографии Влада Цепеша.]. Я для турок – аджеми оглан, мальчик-воин из покоренной страны, а значит, чужак для своего народа.

– Ну, бояре – еще не народ, князь. Масса не способна создать порядка, потому что из разногласий между собой никак не может понять его хорошей стороны, но, раз испытав хороший порядок на опыте, она не согласится с ним расстаться.

Лучший замок – не тот, не стенах которого колья, но тот, что построен на любви народа. Или на его страхе. Как Аламут[56 - Аламут – средневековая крепость на территории современного Ирана, высокогорная, недоступная цитадель. Аламутом правили исмаилиты, использовавшие страх как доктрину управления народом.].

– Колья на наших стенах – всего лишь способ защититься от внешней угрозы, коих в наших местах очень много.

– И что, помогают?

– Пока нет. Но может, какой-нибудь турок или венгр напорется да останется висеть.

– И пусть остается. Пусть висит, пока не истлеет его плоть да не останутся одни кости. Пусть напоминает каждому, как силен государь Валлахи и как грозен он. Ты еще, государь, поймай пару турок и насади их на колья, так страшнее будет.

– Но это же жестоко!

– Я из страны, государь, в которой и не такие вещи делаются.