Фимочка и Дюрер. Вне жанра. 3-е издание. Исправленное.

 – Точно запомнили, что Вербило? – Я запомню вас на всю жизнь…

– Вот… молодец… А почему голос такой хриплый? – Долго молчала. Всю ночь. – Содой полоскать надо. И щепотку яйца… – ??? – Не смейтесь, я знаю, что говорю… Так, у меня вопрос был вообще-то. Почему в Росрегистрации меня на прием не записывают?

– А что говорят? Чем мотивируют?

– Я Вербило. Что им еще нужно? Вы еще помните, что я Вербило?

***

В удивительном медучреждении я лежала. Прохожу мимо сестринского поста, медсестра спрашивает:

– Толмачева из вашей палаты какала сегодня? Если нужна клизма – пусть подойдет и доложит.

Доложит… Больница с военным уклоном, я случайно по скорой попала. Поэтому – «пусть доложит». Обход по понедельникам чуть ли не с министром обороны. За ним свита в полуобморочном от страха состоянии. Все утро потемкинскую палату строили. Покрывала особым образом складывали у подножья, вдруг чинный зад присесть захочет и живот пощупать… Тумбочки приобрели первозданный вид. Старая уборщица пять раз полы помыла.

Чин даже не заметил. Вопросы, говорит, есть? Это уже когда покидал палату.

– Простите, что мне делать с газами? (Это Толмачева спрашивает, которая про клизму не доложила.)

Свита побледнела, рыжий завотделением стал красным. Чин обаятельно улыбнулся, одновременно посуровев. Я смешливая, у меня истерика началась. Пришлось плавно перевести ее в кашель, а то еще демобилизуют раньше времени и без больничного.

***

Мне так стыдно… Я не люблю музеи и выставочные залы.

***

А ведь я когда-то была маленькой… И мне было три годика. И пять было. И даже годик. Помню вечно поддатого дядю Витю, навстречу которому бежала со всех ног через весь двор, очень любила его. Он шел с работы, покачиваясь как всегда, хватал меня обеими рабочими руками, поднимал высоко, на самое небо, а я хохотала от счастья, и он смотрел на меня, подняв голову, и приговаривал: Алка моя… Встречаешь?

Не то чтобы вспомнила.

***

На Каменноостровском каждый день прохожу мимо гаишника в открытой будке. Стоит в любую погоду, большой такой, носом шмыгает, глаза красные. Всегда думаю: как не мерзнет, как не устает? И куда вообще… писать ходит? Ему же пост покидать нельзя. Решила поздороваться однажды, как родной уже стал… А он мне: Ты (ты!) каждый день так и будешь здороваться? Мешать работать будешь?

А я переживала.