Великий казахский роман

Мы должны объявить святой джихад, джихад меча, китайским захватчикам…

Тут его прерывают:

– Райымбек ага, а вы муфти? Или хотя бы молда?

– Н-нет, – отвечает Райымбек. Он смущён. Его брови лезут вверх от неожиданности.

– Тогда вы не можете объявить святой джихад или, как вы выразились, джихад меча. Такое дозволено только духовному главе общины. А вы, при всем моем уважении, даже не светский глава.

Эту речь голосом следующего, привыкшего методично разъяснить что-либо, человека произносит Рыскулбек. Он предельно собран и корректен.

Однако в его тоне сквозит некая поучительность, свойственная взрослым интеллигентным казахам. Словно сделав паузу между абзацами, он продолжает:

– Джихад меча, или малый джихад, может объявить только мусульманский глава общины. Светский же правитель может объявить газават – войну за свой народ и против его притеснения. Но я не вижу здесь никакого правителя.

В разговор вмешивается нетерпеливый Абылбек, близкий друг и ??да Райымбека.

– Джихад, газават, разве есть разница? Когда китайцы приходили к нам через Джунгарские ворота, наши батыры что, спорили, кто и как объявит войну? Просто выходили и…

– Вот именно, что спорили! – подхватывает пламя разговора Абдырбек, – из-за этого распалось Казахское ханство.

Мы уже и так потеряли Заманбека, и можем потерять многих. Поэтому я считаю, что Райымбек прав. Пусть он возглавляет нашу войну.

– Я тоже за Райымбека! – горячо поддерживает Абылбек.

Кемелбек говорит: – Я тоже!

Габитбек ему вторит: – И я!

Келдибек, Сапарбек, Сайрамбай кучкуются вокруг Рыскулбека.

Они молчат. Рыскулбек тоже молчит. Повисает тревожная пауза. Наконец Рыскулбек встаёт, пристально смотрит на Райымбека со товарищи, затем поворачивает голову к выходу и начинает уходить.

– Постойте! – вмешивается молодой Аламан. Рыскулбек останавливается в двери юрты. – Я знаю, что сейчас произойдёт. Пять аулов откочует, наверное, на юго-восток, туда, откуда они прибыли. Наверное, вы думаете, что пока это вас не касается. Наверное, вы поскорее поспешите домой, к своим семьям и скоту, чтобы, может быть, запастись едой, починить технику, укрепить запасы топлива.

Чтобы, в случае чего, быть готовыми. А может, вы просто махнете рукой на сегодняшнюю встречу и понадеетесь, что это коснётся соседа вашего соседа или, в крайнем случае, вашего соседа, но до вас не дойдёт. Так всегда было. Все так думали. Казахские батыры так думали. Ханы так думали. А потом лежали с отрубленными головами непонятно где.