Я тебя… More

– Какая же это пустота? Вы знаете, как много жизни в этих, как вы сказали, пустотах? Наслаждаться пустыней – это искусство. Вы, городские, не умеете любить пустоты, – завелся Шонби. – В каждой пустоте есть полость. Просто это нужно увидеть.

– Все любят леса и горы, – упрямо твердил Арсен, вызывая гнев у собеседника. Ему хотелось разозлить, вывести из себя, сломать менторский тон архитектора.

– Ха, – снисходительно скривился Шонби. – Все экологи только и умеют защищать леса и горы. А кто защитит степь?

– А что ее защищать? Там есть что оберегать?

– Вот-вот, – возбудился архитектор.

 – Да в степи столько жизни! Жизни, которую нужно защищать. И столько красоты. Легко любить леса и горы. А ты попробуй полюбить степь и пустыню?

– Так вы сами же говорите, что легко любить леса и горы. Вот я и люблю леса и горы, – усмехнулся Арсен.

– Популистская экология, вот что я вам скажу, молодой человек, – вскричал архитектор и, немного успокоившись, уже миролюбивым тоном добавил. – Это как классика и попса.

В пустыне много внутренней сдержанной философии. Именно в пустыню уходят святые, чтобы очиститься. Сам Иисус ушел в пустыню на сорок дней. В пустыне человек перерождается, на него находит озарение. Для кого-то это просто пустыня, а для «посвященного» это тожество духа. И как жаль, что общество несправедливо к пустыне, которая для него почему-то стала символом пустоты.

– Вы, наверное, философ, а не архитектор?

– Я математик по образованию. И немного философ. Но это, скорее, хобби.

Чем ближе пенсия и старость, тем больше ты становишься философом. А философией пронизаны все науки, та же математика. Вот, вы говорите, пустоты. А пустоты полны полости, как говорил Перельман. Кстати, вы слышали про Перельмана?

– Это тот сумасшедший, который отказался от миллиона долларов?

– Ага, значит, слышали. Но и как все обыватели, слышали про миллион. А что такое миллион, если он реально может управлять Вселенной? Если он все пустоты заполняет величинами. И благодаря его формуле Вселенная предстает как бумага, которую можно смять и растянуть.

– Вы знаете, я не философ и не математик. Я трогаю то, что вижу. А вижу то, что трогаю. В нашей работе факты – это основная база и философия, на которой строится вся жизнь. А верить разным мечтателям не наше дело

– Весь мир построен на мечтателях, – усмехнулся Шонби. – Так что вы расследуете, молодой человек?

– Достаточно необычное дело. Я бы сказал – таинственное. В городе N пропадают люди.