Побег

Мне не разрешается покидать каюту ночью ни при каких обстоятельствах, и всякий раз, когда буря разражается в то время, как я сплю, мне страшно оттого, что судно затонет вместе со мной, пойманной в западню и беспомощной под палубой.

Но пока я лежу, полная решимости не обращать ни на что внимания, ветер доносит иной звук. Звон стали о сталь. Сев как по команде «смирно», я прислушиваюсь и после минутного сомнения набрасываю на себя одежду, хватаю нож и спешу на палубу.

Еще одно строгое правило отца заключается в том, что во время выполнения королевских поручений я обязана оставаться в каюте.

Для моей же безопасности. Однако ни о каких поручениях я не слышала, поэтому вольна предполагать, что на нас напали, чего никогда прежде не случалось. Представить себе не могу, кто осмелится атаковать Гадюку, и ни за что не останусь в каюте, когда мой корабль нуждается в защите. Да и чисто технически я не ослушиваюсь отца, поскольку он никогда не уточнял, что именно я должна делать при подобном сценарии. И вовсе не потому, будто мне хочется, чтобы он меня увидел.

Меня встречает хаос. Другое судно стоит вдоль нашего борта, абордажные крюки не позволяют ему уйти, а отец и Змеи обрушиваются на его экипаж. Моя ошибка очевидна. Почему-то никто не сообщил мне об этом поручении, однако нельзя отрицать, что атакуем как раз мы.

Меня здесь не должно быть.

Проливной дождь мешает пробиться свету луны, и нас так дико качает, что я едва сохраняю равновесие, однако те, кто вовлечен в сражение, ничего не замечают.

Отец на шканцах одновременно бьется с тремя противниками, легко отражая саблей их удары. Он возвышается над ними, его лысая голова сверкает даже в такую черную ночь. Никогда еще он не выглядел столь живым. Он играет с этими беднягами, позволяя им поверить в то, что у них еще есть шанс, и не успеваю я отвести взгляда, как он мастерски и жестоко разделывается с ними.

Клив пригвожден к грот-мачте, он безоружен, его враг поднимает меч для последнего удара. Однако Клив не намерен сдаваться без боя, наклоняется вперед и зубами вырывает клок плоти из горла обидчика.

Кровь брызжет с такой силой, что почти достает до меня. Потрясенная подобной дикостью, я отскакиваю. Я не хочу быть рядом с Кливом, а если отец застукает непутевую дочку здесь, меня может ждать схожая судьба. Я уже собираюсь нырнуть обратно под палубу, когда при всполохе молнии замечаю, как из груды ящиков на меня таращатся два широко распахнутых глаза. Тоби.