Демьяновы сюжеты

Он, еще до перестройки изгнанный из профессионального театра за ненадобностью, бесперспективностью и аморальное поведение, очень быстро освоился в студенческом коллективе, хотя ранее никакого отношения ни к режиссуре, ни к самодеятельности не имел. Сработала интуиция. Она, как известно, порой выдает парадоксальные, но при этом спасительные решения. Нельзя сбрасывать со счетов и возникшую обстановку. Интригующие, перестроечные изменения в жизни страны в некоторых случаях действовали как мощные катализаторы.

Перед тем, как дебютировать в студенческом театре, Марик сильно нервничал.

Бессонная, мучительная ночь, казалось, будет продолжаться вечно и доконает его окончательно. Почему-то в голове засела и многократно прокручивалась история полуторагодовалой давности, произошедшая в кабинете худрука легендарного театра, в котором он числился актером без малого десять лет.

В тот злополучный день была получка. Марик, сообразив на троих с такими же, как и он, бедолагами – толком невостребованными актерами, продолжил гулять у свободных от спектакля осветителей.

И догулялся до святая святых!..

– Выслушайте меня, ради всех великих Станиславских и Немировичей вместе взятых! – пламенно произнес он, склонившись над столом художественного руководителя театра в позе разъяренного зверька (в ту пору вес Марика в одежде не превышал 60 кг). – Сколько можно держать меня на цугундере по третьему плану кулис среди статистов? Мне нужны роли! Без ролей актер – жалкая пташка, заточенная в клетку, позабывшая про свои крылья.

Крылья, данные для высокого полета…

– А вы, простите, кто? – хмыкнул худрук, проведя ладонями вниз по отечным щекам землистого цвета, и таким образом высвободил красивые, выразительные глаза для приветливого взгляда.

– Вы меня не узнаете? – одними губами спросил ошарашенный Марик.

И худрук показал класс, на который способны лишь поистине талантливые и мастеровитые артисты. Он всего лишь качнул головой, и на его лице тотчас вспыхнула ослепительная улыбка, выражающая искреннее смущение и неподдельный интерес к чудаковатому визитеру:

– Уверен, мы с вами встречались.

Но где и когда, простите, не припомню.

Раздавленный Марик направился к выходу, но вдруг остановился:

– Чудовище!.. – прошептал он, вытирая рукавом слезы. – Когда подохнете, спляшу на крышке гроба чечетку!..

На следующий день состоялось расширенное заседание месткома, и уже к вечеру вывесили приказ об увольнении, как тогда говорили: «по статье».