Демьяновы сюжеты

Он схватил таблетку и подбросил ее вверх; пролетевшая по высокой дуге, она упала точно в открытый рот режиссера.

Водой воспользовался ведущий. Зажмурившись, он одним махом поглотил содержимое стопки, протяжно крякнул и стал занюхивать рукавом.

А техничка по-матерински обняла концертмейстера:

– Гарик, что с тобой? Тебе нехорошо?

Гарик наклонился, снял с правой ноги ботинок и, просунув в него руку, громко всхлипнул. Затем, отодвинув оторвавшуюся подошву, выразительно пошевелил длинными пальцами, выглядывающими из ботинка, и вдруг показал фигу:

– Фи-гура здесь, фи-гура там, – жалобно пролепетал он, делая ударение на «и».

А потом, набрав в легкие воздух, заголосил как заправский тенор: – Фи-гура!..

– Теперь, пожалуй, можно аплодировать, – церемонно произнес режиссер и озорно подмигнул зрителям.

Все участники интермедии склонились в низком поклоне. Зрители ревели от восторга.

К артистам присоединилась и дама-депутат.

Пожав руку концертмейстеру, вручила ему почетную грамоту и получила свою порцию аплодисментов.

По окончании юбилея она сказала режиссеру:

– В советское время за такую пантомиму вас бы поперли с работы. Это в лучшем случае. Я бы не поленилась, поспособствовала. А сегодня благодарю. Остро и актуально! – Она потянулась к уху режиссера: – Муж моей соседки, профессор Лесотехнической академии превратился в сущего оборванца, щеголяет в засаленных брюках с бахромой.

И никаких других штанов у него не намечается, так как его жена, надменная, ленивая дура, считающая себя интеллектуалкой, на мужнину копеечную зарплату книжки покупает и вдобавок хихикает: теперь такой выбор, что не удержаться. А на днях в ответ на мое справедливое замечание – неужели нельзя обойтись без этих сомнительных мемуаров – процитировала Наполеона: самое верное средство остаться бедным – быть честным человеком. Представляете, такую пантомиму?!.

Уж не знаю, так ли было на самом деле и был ли вообще этот разговор, судить не берусь. Сам за кулисами не был, в фойе зацепился языком со знакомой журналисткой из «Комсомолки». Но в изложении моего друга Марика (того самого режиссера) звучало очень правдиво.

Кстати, чтобы не выглядеть однобоким и тенденциозным, дополню историю про Марика несколькими лаконичными фрагментами.