Демьяновы сюжеты

Для значительной части коллег мучительный период поиска способов элементарного выживания продолжался как минимум десять лет.

Как прокормить семью? Чем оплатить лекарства или ЖКХ? На какие шиши приобрести обувку (не новую), а которая хотя бы не промокает? С этими и аналогичными вопросами просыпались, и с ними же засыпали.

На юбилее одного студенческого театра возникла очень странная ситуация. И не когда-нибудь, а во время торжественной церемонии награждения почетными грамотами.

Последним в списке был концертмейстер.

Молодой очкарик в строгом, черном костюме осторожно поднялся из-за рояля и как-то уж очень медленно направился на авансцену, двигаясь бочком и приволакивая правую ногу. В зале раздались смешки. Очкарик остановился, виновато посмотрел в зал и продолжил движение. Но вдруг покачнулся и опять застыл, приоткрыв рот. При этом его лицо вытянулось, а потемневшие глаза распахнулись так широко, что стало страшно. Смешки как по команде стихли. Перепуганный ведущий юбилея подскочил к очкарику, что-то шепнул и попытался придержать его за локоть. Но тот не позволил, решительно покачав головой.

На помощь ведущему выбежал из первого ряда режиссер, оставив свою почетную грамоту соседке из второго ряда. Весьма импозантный колобок, в прошлом мало кому известный артист легендарного, академического театра, на небольшой сцене студенческого клуба держался уверенно и эффектно. Добродушно посмеиваясь, он немного наклонился и широким жестом предложил очкарику взять его под руку. Но не тут было! Концертмейстер с силой оттолкнул руку режиссера и, неловко крутанувшись, заковылял обратно к роялю.

Ведущий догнал бедолагу, схватил за плечи, развернул его на 180 градусов и стал подталкивать к начальственной даме, делегированной на юбилей из Мариинского дворца.

Рослая, внушительного вида дама с депутатским значком на лацкане темно-серого пиджака, стоя возле центрально микрофона, нервно обмахивалась почетной грамотой, словно веером, и с большим недоумением наблюдала за происходящим. Ведущему и режиссеру никак не удавалось как следует ухватиться за разбушевавшегося очкарика, чтобы заставить упрямца двигаться в заданном направлении.

Его руки вращались как крылья ветряной мельницы.

Так продолжалось до тех пор, пока на сцену не вышла пожилая техничка в сером халате. На бутафорском блюдечке величиной с огромное блюдо, отмеченное яркой, синей каемочкой, она вынесла стопку воды и таблетку, предназначенные для очкарика.

Но взбешенный режиссер его опередил.