Змея

Мне придется убить короля.

Поначалу, к моему удовлетворению, он отводит глаза. Решив, что настало время напомнить королю, с кем он имеет дело, я встаю.

Чувствую всеобщее недовольство. Принцессе не приличествует говорить на своей свадьбе. Но я Гадюка, и мне рот так просто не заткнуть.

– Сегодня исторический день, это правда, – говорю я твердо и внятно. – Более того. Этот союз – новое начало. Слишком долго Острова претерпевали мучения, брошенные на произвол судьбы пред лицом ужасных бедствий. – Я выдерживаю паузу.

 – Этому наступил конец. Вот вам моя клятва: я никогда не перестану сражаться за вас. Начиная с этого дня, вся власть над сушей и морем принадлежит островитянам, и только им. Клянусь, что мир будет восстановлен.

Слова иссякают, наступает неловкая тишина, и тогда я смотрю на Торина. Мое отступление от традиции не было запланировано, и у него играют желваки на скулах. Однако в знак солидарности Торин тоже встает и поднимает бокал:

– За новую эру!

Чары рассеиваются, и все присоединяются к тосту.

Теперь я смотрю на короля и сама одариваю его улыбкой. Той, в которой заключено обещание с радостью уничтожить его, если он и дальше попытается идти своей дорогой.

Я сажусь, давая Торину возможность выступить с речью. У него для слушателей припасены только добрые слова, и он подтверждает мою решимость неустанно трудиться ради того, чтобы черные дни в наших землях скорее закончились.

Пока он говорит, я не могу не думать о том, как трудно будет сдержать слово, данное островитянам.

Я неустанно сражаюсь с тех самых пор, как вернулась домой, а результаты едва заметны. Последствия резни, учиненной Адлером, не так-то легко залечить, и несколько печально известных шаек жестоких бандитов продолжают ускользать от меня и моей команды.

Я делаю глубокий вдох. На людях надо сохранять спокойствие. Оглядывая толпу, пытаюсь понять, как она восприняла наши речи.

Взгляд мой снова падает на незнакомца с церемонии. Ярость от королевского предательства заставила меня про него забыть, однако теперь тревога возвращается на всех парусах.

Он стоит, прислонившись к каменной стене, не принимая участия в пире и уж точно не хлопая. Просто смотрит на меня не отрываясь. Пристально.

Я отвожу взгляд и легонько двигаю ногой. Ощущение острого лезвия в голенище сапожка добавляет мне уверенности.

В конце концов, пирушка заканчивается, и звучит музыка. Торин выводит меня на открытое пространство, и мы впервые танцуем.