Ты мой брат

Так что же тебе нужно? Что заставило тебя явиться ко мне в такое время, столько лет спустя? Насколько я хорошо знаю людей, они не объявляются неожиданно, еще и посреди ночи.

– Ладно… Я все тебе сейчас объясню. – Мигель вдруг зашагал, затем резко остановился и сел. Он все еще колебался, и Артур это чувствовал. – Я давно тебя искал, Артур… Ты один можешь мне помочь. Для начала я хочу, чтобы ты меня скрыл от властей. Меня всюду ищут.

– Что ты опять натворил? – спросил Артур настолько непринужденно и спокойно, что Мигель немного удивился.

Мигель тогда не понимал, что к Артуру частенько являются с подобными просьбами.

– Я напал на полицейского. Теперь власти ищут меня. Я хочу, чтобы ты мне помог.

Артур закурил сигару. Он стоял, вытаращив свой живот немного вперед в расстегнутой наполовину белой рубашке, словно утверждаясь перед братом.

– Успокойся, Мигель. Власть здесь я, – сказал он, пустив дымное колечко.

– Ты не понимаешь! Меня зафиксировала камера, меня видели люди… Дела у меня совсем плохи.

Если поймают, то посадят надолго. Я ведь уже отсидел достаточно.

– Всего-то десять месяцев…

– Нет.

– Больше?

– Не представляешь, насколько больше, – Мигель посмотрел на него и ухмыльнулся. – В общей сложности пятнадцать лет. На мне висит много статей, в числе которых побег. Теперь ты понимаешь, почему я здесь?

– Понимаю. – Артур продолжал слушать Мигеля так, будто все им услышанное в порядке вещей. Брат-рецидивист – что тут такого? Иногда некоторым людям просто необходимо причинить зло – по-другому они не понимают.

Так считал Артур. Можно добавить, что он в некотором смысле поощрял «философию оправданного зла». И это словосочетание придумал он сам же. Пустив очередное дымное кольцо, он решился выразить промелькнувшую в голове кое-какую мысль. – Ты ведь мой брат и я должен тебе помочь. Но и ты должен выполнить все мои условия, иначе «всплывешь». А если узнает общественность, то я тебе уже ничем не смогу помочь. – Артур сделал несколько шагов и подошел к окну, – Все, чего я боюсь в этом продажном мире – это толпа, разгневанная толпа. Нет ничего опаснее неуправляемой, одержимой яростью толпы.

– Поэтому ты без охраны? – ухмыльнулся Мигель.

– Зачем мне охрана? Самосуд мне не грозит.

– Неужели ты так чист?

– Не чист, – Артур зачем-то закрыл жалюзи, лучи лунного света перестали проникать в его кабинет. Он подошел к настольной лампе и включил ее. – Просто все делаю как надо.