Ты мой брат

Мигель разглядел лицо Артура, осунувшееся и устрашающее. Артур разглядел лицо Мигеля, полное тревоги. Они посмотрели друг на друга внимательно, и не желая выразить хоть какую-нибудь эмоцию, продолжили разговор.

– Ты сможешь договориться с полицией? Ты понимаешь, что они в любой момент могут к тебе явиться за мной?!

– Братец, более того, я смогу сделать так, что они сами с тебя пылинки будут сдувать, – сказал Артур и отвернулся от Мигеля. – Это мои люди. Мы здесь все решаем…

– Кто «мы»?

– Я не могу озвучить тебе их имена.

 – Артур вдруг затих и резко переменил тему. – Я не хочу, чтобы ты напугал Каролину, если только Каролина не напугает тебя. Мне не нравится ее клоунский макияж. Но ты все равно непременно подчеркни, что она красива и элегантна. А что касается тебя самого, то тебе следовало бы помыться и переодеться. Завтра все обсудим. Поднимемся наверх. У меня больное сердце, мне нужно высыпаться. – Артур потушил сигару и направился к выходу. Он не хотел ночевать у себя в кабинете. Ему стало не спокойно, хотя он и не подавал виду. – Пройдем за мной, только тихо.

Они поднялись на четвертый этаж и вошли в комнату, напоминающую чердак, где лежала всякая ненужная всячина.

– Это мансарда, – сказал Артур.

Она была не заперта, поскольку в ней не было ничего ценного. Двери от всех остальных комнат запирались на ключ. Артур привел его сюда, потому что прекрасно понимал, что значит иметь дело с преступником. Ведь он мог перерезать всю его самого, дочь, прислугу и вынести все добро.

Именно поэтому он и привёл его сюда – в полупустую комнату с голыми стенами и с одной старой кушеткой на полу.

– Это все, что я могу тебе предложить, Мигель. Конечно, не совсем то, что ты ожидал увидеть, но пойми меня правильно…

– Все хорошо, Артур, – перебил его в восторге Мигель. – Я бы тебя поблагодарил, но я уже забыл, как это делается. Я не знаю, сколько мне придется здесь побыть, но я готов ко всему. К старой кушетке, к хлебу и простой воде… только не прогоняй меня как пса.

– Не беспокойся, ты же мой брат, – сказал Артур и как-то грузно улыбнулся (казалось, что его лицевые мышцы так отвыкли от эмоций, что успели атрофироваться, и улыбка давалась Артуру с трудом). – Но я должен тебя предупредить об одном. Я собираюсь запереть тебя на ключ… на случай если сюда вздумает зайти прислуга. Я думаю, что она упадет в обморок, застав здесь незнакомого человека. Понимаешь? – спросил Артур все так же стараясь изобразить радость.