Немчиновка

«Сам придурок! – накинулись на него остальные, – дошутишься однажды, дебил!»

В мгновение ока пронеслись в голове Дениса эти сценки. На улицу потянуло ещё сильнее. Он оделся, не зажигая света, и медленно, стараясь не скрипеть, спустился на первый этаж. Из нижних комнат не доносилось ни звука. Катерина с Агашей спали. На счастье Дениса, входная дверь оказалась запертой лишь на щеколду, так что спустя миг он оказался во дворе. Джокер, должно быть, тоже спал где-то в доме, а вот Найда часто устраивалась на ночь на крыльце хозяйского дома вместо конуры.

В отличие от двери в дом основные ворота закрывались на серьёзные замки. Хорошо, что Денис ещё днём заметил запасные ключи, висящие у входной двери. Воспользовавшись ими, он выскользнул на улицу.

Ни на центральной дороге, ни на тропинках, проложенных справа и слева вдоль домов, никакой собаки не было. Горели высокие фонари, в жёлтых пятнах возле них кружила мошкара. Радуясь появлению еды, громко пищали комары.

Фонарный свет вкупе со светом Луны выделял асфальтированную дорогу в ночи, в то время как дома, расположенные вне зоны освещения, наоборот, погрузились в темноту. Казалось, некоторые из них даже исчезли, а асфальтовое покрытие будто бы расширилось. Вдали немного зловеще чернел, отливая обсидиановым блеском пруд.

Денис двинулся вниз, в сторону водоёма. Лёгкий ветер заставлял шептаться листья в кронах больших лип. Денису сделалось немного не по себе, но он продолжал движение вперёд и, выйдя к берегу, повернул направо к плотине.

Из камышей раздавались приглушённые звуки. То ли стебли тёрлись друг о друга, то ли шуршали какие-то ночные звери.

Денис преодолел примерно половину пути, когда вместо современного памятника из чёрного гранита, который должен был сливаться со мглой, ему вдруг померещился низкий белый обелиск восьмидесятых годов. Он походил на поставленный вертикально кусок мела, и его белизна отчётливо выделялась в темноте.

Вдобавок обелиск светился призрачным светом.

Денис испугался, хотел повернуть назад, но постыдился. "Опять игра теней". Внутри зашевелилась детская вера в Пиковую Даму, в привидения, в гномика, в чёрные руки и гробы на колёсиках, во всё, что в изобилии поставляла детской душе Немчиновка. И также, как тогда, преодолевая страх перед пугающими и манящими рассказами, он продолжил свой путь.