Наследие Кагана

Я сжала его в своей ладони, и заглянула в письмо, аккуратные буквы теснились на белой бумаге, мои глаза побежали по тексту и с каждым прочтенным словом, меня одолевала тревога.

«Дорогая моя Айдария, пишет тебя твоя мачеха Сенвара, прости Хакима, он очень занят, организовывая скорбные колокола по вашему отцу. Всем сердцем я тебе сочувствую и разделяю твою потерю. То, что ты просишь у своего брата, это немыслимо, и как ты сама понимаешь – ни один из старейшин не пойдет на это. Если Хаким после принятия статуса нашего Кагана начнет решать проблемы темсущи, а не своего народа – возникнет бунт, старейшины поставят под сомнения правление твоего брата и на наших землях настанут смутные времена, наш народ будет, как обезглавленная курица двигаться, не зная куда, дабы избежать своей гибели.

Если Боги считают, что ты должна стать жертвой во благо серебряных людей да будет так. « Пусть Анул освятит твой путь в мир мертвых» Напоследок хочу тебе сказать, что ты была сильной и очень умной девочкой. Прими себя и полюби хотя бы перед смертью.

Аяз, ели ты действительно всегда находишься при моей падчерице, то ты знаешь что делать, твоя задача прекратить ее страдания и не дать ей погибнуть на алтаре у темного Бога. Посылаю тебе средство, которым ты с легкостью прекратишь ее страдания. После того как ты докажешь свою преданность мне, я тебя щедро награжу.

Темсущи вы готовы развязать войну против нашего народа, пусть будет так, нашим Богам удавалась сдерживать приход войны на наши земли, благо жертвам наших ратников ноги темсущи не топтали наши земли и не убивали простых жителей, я искреннее верю, что Боги нас уберегут.

Поэтому прежде чем выступать на наши земли знайте, что наши ратники придут на ваши земли и будут мстить за каждого погибшего от вашей руки жителя Альбиониума.

Мать Кагана Альбиониума Сенвара»

Слезы посыпались из моих глаз, я упала на колени, жадно глотая воздух. Нож предательства, вонзившийся в мое сердце, только что уничтожил меня. Я закричала от той боли, что не могла больше сдерживать, я бросила склянку в костер, скомкав письмо, бросила подле себя.

Боль разжигала во мне ярость, я кричала навзрыд, не узнавая собственного голоса. Я силой сдернула маску и отбросила ее в сторону и растянула ворот рубахи, что скрывал мою шею. Не поднимая головы, я продолжала выплескивать свою боль через рыдания. Вождь темсущи поднял с земли скомканный лист бумаги и зачитал вслух. Слезы боли и ярости сменил стыд и чувство безвыходности.