Забытый легион

Консул Юлий Цезарь, решив, что Клодий может стать полезным союзником, удовлетворил прошение того о переводе его в нижнее сословие, плебс. Став трибуном в первые же выборы, Клодий начал с реформирования коллегий, ремесленных и торговых союзов, которые издревле существовали в каждом квартале Рима. Он нанимал хорошо обученных и вооруженных воинов, которые были фанатично преданы ему. Через несколько недель Клодий сделался хозяином римских улиц и даже выступил против Цезаря, которому был обязан всеми своими успехами.

А вот планы Цезаря шли гораздо дальше подчинения себе уличного отребья. Он стремился получить консульскую власть над тремя провинциями республики. И, добившись этого, быстренько уехал в самую многообещающую из них в смысле будущих доходов, рассчитывая заслужить там славу полководца. Цезарь направился в Галлию.

Клодий старался поддерживать хорошие отношения с Крассом, опасаясь его влияния как политика. Но больше он не страшился никого. Следующей его целью оказался Помпей.

Вскоре великий человек лично подвергся публичному оскорблению на Римском форуме и был фактически осажден в собственном доме. В отместку Помпей поддержал Тита Милона, второго трибуна, который быстро набрал свои собственные вооруженные банды, в которые вербовал даже профессиональных гладиаторов.

Ожесточенная война между бандами продолжалась уже с год и очень плохо сказывалась на торговле. Гемеллу регулярно приходилось откупаться от обеих сторон, чтобы его товары могли беспрепятственно попадать в Рим и покидать его.

Его прибыли становились все меньше и меньше. А в прошлом году Гемелл, привыкший за десятки лет к постоянным успехам, вложил большие деньги в египетские товары и получил сокрушительный удар. В жестоком шторме погибло двенадцать его кораблей, груженных слоновой костью, черепаховыми панцирями и папирусом. Мало того, что эта потеря пробила в его состоянии изрядную брешь, после нее все, к чему он прикасался, стало обращаться в пыль. Очень легко было поверить в старинную примету, утверждавшую, что жизнь на Авентине всегда приводит к несчастьям.

Он не мог и дальше откладывать продажу Фабиолы и Ромула. Пусть через пару лет за них дали бы намного больше. Несколько тысяч сестерциев нужны были Гемеллу немедленно. Кредиторы требовали с него немыслимые, грабительские проценты. Он боялся даже подумать о тех мерах, на которые могут пойти головорезы, служащие грекам-ростовщикам, если он пропустит еженедельный платеж.