Дилемма

12:00–13:00

Адам

Я ВЫНИМАЮ КОЖАНУЮ КУРТКУ из шкафа под лестницей и иду к гаражу. Хоть я и еду всего-навсего в Виндзор, меня охватывает знакомое возбуждение, как всегда, когда я куда-нибудь выбираюсь на мотоцикле. Я надеваю шлем, включается моя любимая музыка – и я словно оказываюсь в своем потаенном мире.

Поворачиваю ключ в замке зажигания, и мотор с ревом оживает. Просто не верится, как мне стало хорошо после того, как мы с Джошем поговорили по душам. Сидя на садовой стенке и допивая второй круг пива, мы с ним разговаривали как никогда прежде – не о чем-то значительном, просто о всяких повседневных вещах.

Ему захотелось узнать, какими приемами я пользуюсь, когда режу по дереву, и я рассказал ему, что собираюсь вырезать для Марни ангела. Он сказал, что не прочь посмотреть, как завтра утром я приступлю к этой работе.

Мне даже обидно, что у Ливии нет своего любимого дела: у меня есть мотик и дерево, а у нее ничего такого. Я и не задумывался, что у нее, по-хорошему, нет никаких хобби, пока она сама не заговорила об этом несколько недель назад.

Она допоздна заработалась, сидя за кухонным столом, и я заглянул предложить ей бокал вина. И обнаружил, что она плачет – слезы капали прямо на клавиатуру.

– Ну-ну, – сказал я, отодвигая ноут в сторонку, – что стряслось?

Она потерла глаза и всем телом прильнула ко мне, когда я наклонился ее обнять.

– Просто вдруг почувствовала себя ни на что не годной…

Я поцеловал ее в макушку, вдохнул знакомый аромат кокоса и духов.

– Это совершенно не соответствует действительности, – заверил я ее.

– А вот скажи мне честно, – проговорила она, подняв на меня взгляд, – тебе не кажется, что я напортачила с Джошем и Марни? Из-за того, что мои родители в свое время напортачили со мной.

Вопрос прозвучал так неожиданно, что я даже расхохотался.

– Лив, ты в своем уме? Да ты лучшая мать на свете. Без тебя наши дети не были бы такими. Даже наполовину. Ты их великолепно воспитала.

Она отстранилась и попыталась вернуться к своей работе.

Но я удержал ее руки и закрыл компьютер.

– Ты потрясающая, – заявил я. – Уж не знаю, что на тебя нашло, но ты просто потрясающая.

Но она лишь задумчиво смотрела в темное ночное окно.

– Я просто… не знаю… кажется, где-то по пути я… потеряла себя. Я мать, жена, адвокат, подруга, но иногда мне хочется чего-то сверх того, чего-то своего – вот как у тебя. Чего-нибудь вроде твоего мотоцикла, твоей резьбы по дереву.