Серебряный орел

 – Он выразительно помахал культей.

– Как же это случилось? – сочувственно прищелкнула языком Фабиола.

– Дрался в Армении против Митридата, – гордо ответил калека, но тут же погрустнел. – А теперь прошу подаяния, чтобы не помереть с голоду.

Фабиола тут же извлекла кошелек из складок столы.

– Побереги свои деньги, госпожа, – чуть слышно сказал незнакомец. – Они тебе непросто достались.

Фабиола нахмурилась. Он сказал это так, будто что-то знал о ней.

– Ну-ка, объясни! – потребовала она.

Калека вдруг смутился: его обветренное смуглое лицо пошло красными пятнами, он умолк.

Фабиола впилась в него взглядом.

– Вряд ли клиенты так уж много оставляют… – пробормотал он в конце концов.

Фабиола похолодела. Она не сомневалась, что кое-кто в Риме узнает ее, но не ожидала, что это произойдет так быстро. К тому же нищие ветераны военных кампаний не бывали в Лупанарии. Никто из них просто не мог заплатить тех денег, которые там требовались. И все же он знал ее.

– Что ты имеешь в виду?

Калека отвел взгляд.

– Я обычно сидел перед входом в Лупанарий, пока тот район не стал слишком опасным. И много раз видел, как ты выходила оттуда с тем верзилой привратником. С Бенигном.

– Понятно…

– Нельзя было не разглядеть твоей красоты, госпожа.

– Теперь я свободная женщина, – вполголоса сказала Фабиола. – Гражданка Рима.

– Значит, боги были благосклонны к тебе, – улыбнулся ветеран. – Мало кому удается вырваться из когтей Йовины.

– Ты ее знаешь?

– Конечно, – усмехнулся он.

 – Да и ей моя рожа хорошо знакома. Хотя она ни разу не подала мне ни единого аса.

Теперь уже покраснела Фабиола.

– Я тоже.

– Ничего, госпожа. Теперь меня мало кто замечает. Выходит, я попусту лишился руки, в которой держал меч.

Нельзя было не проникнуться сочувствием к ветерану. Пусть мощь легионов служила тому, что она всем сердцем ненавидела, – защите государства, основанного на войнах и рабстве. Да, этот человек прослужил в армии много лет, но ведь он дорого заплатил за это.

Фабиола не могла ненавидеть его. Напротив, он ей понравился. Если Ромулу повезло, у него могли появиться как раз такие товарищи.

– Нет, не впустую, – твердо произнесла она. – Вот, возьми.

В ее руке сверкнуло золото. Калека широко раскрыл глаза от изумления. Она протягивала ему аурей – больше, чем легионер получал за месяц.

– Госпожа, я… – пробормотал он.

Фабиола положила монету на ладонь и сомкнула его пальцы вокруг нее. Нищий не пытался противиться.