Зачем вы меня Родиной пугаете? Рассказы и рассказики

Вставлять бумажки между пальцами ног и поджигать, заставляя делать «велосипед».

Будисту можно все. Ибо он по природе своей гад, сволочь и садист. Но садист назначаемый. Его назначили ответственным за побудку смены связистов, заступающей на наш узел связи. Именно на нем держалась боеготовность.

Из-за вечного недобора нагрузка была запредельной. Три человека каждые восемь часов менялись. Так называемого «отсыпного», за которым следует выходной, у нас не было. Через ночь ты на дежурстве.

Утренняя смена и ночь. Пришел, четыре часа поспал в роте, где орут, шумят и двигают мебель при уборке, пошел с обеда во вторую смену. Спали на ходу, но прием-сдача дежурств должна осуществляться с точностью до миллисекунды, и она осуществлялась.

Однажды мы вместо здания управления прошагали на стадион. Шли и спали на ходу, пока под сапогами не захрустел шлак гаревой дорожки.

С философским спокойствием будист сносил побои. Сознание его оставалось чистым, незамутненным.

Служение стране придавало ему сил – даже и особенно тогда, когда вера в лучшее в человеке подвергалась тяжелому испытанию. До первого луча света, например, после которого морок неохотно отступал.

Советская военная угроза – это заспанные зомбаки, шаркающие ногами, почесывающиеся, изломанные, с безумным блуждающим взглядом. Бредущие, подобно ступе с бабою Ягой, в колонне по одному. На боевое дежурство.

Поверьте, это по-настоящему страшно. Американцы понимали.

Избыточность и вариативность

Мир избыточен. И потому неоправданно вариативен.

Начальник политотдела полковник Р-н пришел как-то на службу в фетровой шляпе цвета корицы, в стоптанных домашних шлепанцах и в безупречном форменном кителе с орденской планкой.

Пока «уазик» не увез его прочь от позора, кто-то из наших бегал смотреть. Выглядел военно-гражданский полковник сильно.

Нельзя составлять столько комбинаций одежды. Человек делается беззащитным.

Тогда же мне стало понятно, почему нам, рядовым и сержантам, носки выдавали только одного цвета – темно-синего.

Майор П-в, говорят, дважды приходил в туфлях, из которых выглядывал носок черный – парадной формы одежды (цвета морской волны), и носок зеленый, защитного цвета – формы повседневной вне строя под коричневую обувь.

Вот почему офицерам полагалось только два цвета. Третий цвет недопустим. Ног не хватит.